Автор
Вечер встречи выпускников: "Привет, вошка!" — громко произносит Глеб Жаров. Адель стоит у арки с надписью «Восемь лет со дня выпуска», переминаясь и решая, пойти ли к нему. В тот вечер взгляды ее яростно молчали в ответ на его приветствие — она исчезает в зале ресторана прежде чем он успевает подойти к ней....
Максим с трепетом нажал на зеленую кнопку, ожидал услышать мурчащий возглас: «Милый, вернись ко мне! Я согласна на любые условия…»
Однако вместо этого в трубке раздавалось лишь злобное шипение:
— Ты бы лучше на ребенка алименты заплатил! А свои подарки можешь засунуть… Мне от тебя ничего не нужно! Запомни, никогда никуда я с тобой не пойду! Никаких ужинов, никаких свиданий и прочего… — шипела она в трубку.
— Как ты смеешь на меня так орать?! — тут же ощетинился он. — Совсем страх потеряла?
— Заплати алименты, Велесов! Раз на подарки деньги нашел, значит, и на сына наскребешь!
— Какие алименты, ты о чем?! Ни копейки от меня не увидишь! — продолжил возмущаться он.
— Ах ты! — Адель задохнулась негодованием, помолчала несколько секунд и, наконец, выдала: — Сказала б я тебе… но очень жалко бисер…
На этом нахалка бросила трубку.
— Она что намекает, что я — свинья? Маленькая дрянь! — прорычал он в пустоту ванной комнаты.
Максим и раньше не всегда понимал смысл некоторых ее выражений.
Постоял минуту в полнейшем ступоре, пытался сообразить, зачем вообще она звонила. А потом до него вдруг дошло, что сказала Адель.
«Подарки. Подарки? Какие такие подарки?! — нахмурился он. — Я ей никаких подарков не дарил! А раз я не дарил, значит, кто-то другой… Кто смеет дарить моей жене подарки?!»
Глава 26. День рождения Жарова
— Подпишешь? — спросила секретарь, подойдя к столу Адель. — Все остальные уже подписали…
Она вручила той открытку формата А4 с нарисованным на обороте бородатым младенцем и тривиальной надписью: «Новорожденному большому боссу!».
— Кому это? — спросила Сафронова.
— Глебу Александровичу!
«Точно, у Жарова ведь день рождения в марте… Совсем забыла…» — пронеслось у Адель в голове.
Первой идеей было послать секретаря подальше. Потом решила, что выставлять на общее обозрение давнюю войну совсем не стоит. Потянулась к открытке, принялась подписывать.
Пока подписывала, вспомнила, как на прошлой неделе той же Татьяне на день рождения дарили всем коллективом большой торт, плюс цветы и сертификат в ювелирный магазин.
«Как же так?» — пожала она плечами.
Стало даже немного обидно за Жарова, хотя этот гад ее сочувствия уж точно не заслужил.
— А что подарите Глебу Александровичу? — спросила как бы невзначай, к слову, ведь скинуться ему на подарок ее не просили.
