Не знаю, почему он бесится, но мне начинает это нравиться…
На мое счастье заиграла медленная композиция, и на танцполе народ разбился на парочки. Свою я успеваю догнать. Намекаю Илье, что мечтала с ним потанцевать. А он? Не ржет, как некоторые. И вот мы уже и танцуем.
Арина за спиной (после медляка — точно моего!) парня показывает двумя руками класс и сердечко. Рядом с ней так и стоит ее брат, и он ничего хорошего не показывает. Если не считать, что насупился и руки накрест сложил. Ну и пусть, мне вообще все равно. А, нет, вру. Прия-я-ятно до ужаса.
Прокручиваемся с Мошкиным, и замечаю, что картина поменялась. Евсея больше нет. Арину тянет танцевать какой-то парень в кепке, но вскоре он почему-то сгибается в три погибели. Значит, наглел и подруге не понравился, и она дала ему свой коронный «под дых».
Еще немного поворачиваюсь в другую сторону. И вцепляюсь в плечи Мошкину крепче.
Места им мало, что ли? Зачем мне портить вид?
— Что-то случилось? — чувствует мое напряжение парень мечты.
— Да нет, ничего. Слова песни меня взбудоражили.
На самом деле — случилось. Точно-точно!
Евсей приволок свою рыбину. И они встали рядом с нами танцевать медляк для парочек.
Мы ведем себя прилично. Мошкин осторожно прикасается к моей талии подрагивающими пальцами. Я с уверенностью держу ладони на его плечах.
Но те двое, которые враги, совсем стыд потеряли. Рыбина захватила шею Евсея и на ней повисла грушей. Он ее держит плотнее, чем меня Илья.
Медленно перемещаю руки на шею к Илье. Просто мне так тоже хотелось, враги ни при чем. Мошкин дышать начинает чаще. Я не волнуюсь, вдруг что, то спасу.
И так мы и крутимся, мало совпадая с ритмом. При обзоре физиономии рыбины вижу, как она мне ухмыляется. Стоит случайно встретиться взглядом с Евсеем… Волнуюсь за свою жизнь!
Ух и злющий же он в танце. Прямо демон. Вдруг на него тоже слова песни раздражающе действуют? Тогда рыбине не позавидуешь. Терпит обаятельного психа.
Дальше вижу, что Евсей наблюдает за нами с гневным прищуром.
Беру и пару раз трусь щекой о плечо Ильи. А потом поправляю его кучеряшки.
Евсей ни с того ни с сего подхватывает Евку на руки. И, чтоб они свалились, кружить начинает. Ее радостный смех даже музыку заглушает.
Пока я размышляю о том, уронит меня Мошкин или нет, заканчивается медляк. Опускаю глаза и больше на ближайшую к нам парочку не смотрю, представляя, что брат-гад подруги в этот момент целует свою ненаглядную стерву.
