Мы вместе с подругой орем, орем и орем до самого выезда. Ужасно злимся. За что такой брат достался подруге? Почему мы страдаем вдвоем? Куда его можно сдать, чтобы сделали человеком?
— Арина, еще слово, и я звоню отцу.
Евсей строго произносит, выруливая на дорогу.
— Без тебя уже собиралась домой, — подруга хмыкает и в сторону брата кривится.
— Вторую тоже доставлю. Собралась она среди ночи куда-то, ты погляди.
Речь идет обо мне, несложно понять. Когда Евсей особенно бесится, то вообще меня никак не называет. Но раньше так было, когда на меня обижался. Сейчас ему не на что. Или есть?
— Раз ты среди ночи помешал мне собраться куда-то, — перефразирую его же, — днем тогда все смогу сделать. У тебя уж точно не спрошу.
Опять рычит, будто зверюга. Я уже сама начинаю верить в обострение Сомова. Только и себя не совсем узнаю. Похоже, что я заразилась…
Доставку сестры делаю быстро. Закидываю на плечо и в дом заношу. Мелкая вредина шипит на меня. Обещает расплату вдогонку. Угу, спешу-бегу бояться.
Захлопываю дверь и мчусь до машины, там пришлось оставить вторую беду на мою голову. До дома Лизы ехать дальше. И я бы не выдержал дольше ополчившихся фурий. Поодиночке они тише в два раза орут.
— Я и на такси могла поехать, — не выдерживает та, что собиралась со мной не разговаривать.
— Конечно, доехала бы. Только куда и с кем… — бурчу сквозь зубы, пытаясь переключиться на дорогу.
— Сомов, почему тебя это касается? Вот каким боком? — замолкать она вообще не собирается. — Только не говори, что тебя просили привезти меня родители. Ты просто мне мстишь, как обычно!
И что тогда говорить?
Меня реально попросила ее мама привезти. Сейчас признаюсь — новые разборки получу.
— Да, малявка. Запиши это в список ответок. Будешь на меня наговаривать всяким белобрысым — и не то устрою.
— Ой-ой, правда же. Псих ты!
— От буйной заразы слышу!
Ну я тоже с ней не могу себя сдерживать. И никакой я не псих, просто нервный немного.
Это она все, Лизка! Что-то такое делает, отчего у меня башню сносит. Будет смотреть смущенно, поднимая свое красивое личико, миленько улыбаться. И при этом я вдруг оказываюсь если не туалетным маньяком, так у ног ее валяюсь, судя по выдумкам оборзевшей хитрюги.
И не только с враньем нервирует. Разве я раньше бесился, глядя, как с девушкой кто-то танцует? Да мне пофиг вообще. Но ботана я мысленно выкидывал из клуба за шкирку. Дубасил его палками по рукам, которые к ней липли, обвивали. Только мало им, голубкам, еще и среди ночи куда-то собирались.
