По крайней мере, обслуживающий нас парень наверняка именно оттуда и явился. Не иначе как на машине времени. Напомаженные волосы (где только средство для этого раздобыл), разделенные на аккуратный ровный пробор, и (внимание!) маленькие усики над губой.
– Это что было? – склонившись к Олегу, поинтересовалась я, когда официант, подав нам папки с меню, отошел от столика.
– Ты о чем? – Хоруженко не сразу понял мой вопрос, а поняв, рассмеялся. – А-а-а, это? Ты в меню-то загляни!
Раскрыв картонную папку, я ахнула:
– Ростбиф окровавленный?! Это из «Онегина», что ли?
– Ага, – радостно кивнул Олег.
– Там еще Страсбургский пирог оттуда же.
– Господи, а Лабардан – что такое?
– Лабардан? – Олег вперил очи в свою папку. – Так ты читай, там же все написано в скобках мелким шрифтом. Лабардан – треска, приготовленная особым образом. Упоминается в произведении Н.В. Гоголя «Ревизор».
– О, прикольно! – радостно откликнулась я и отправилась в увлекательное путешествие по страницам «райского» меню. – Тут даже консервы из «Карениной» имеются.
– Ну да, – подтвердил мой сотрапезник, – так в те времена все соленья назывались. Представлены и вовсе интересные вещи. Как тебе, к примеру, кислые щи?
– В смысле – прокисшие, что ли? – блеснула я остроумием. – Да ладно. Это я знаю, это же на квашеной капусте борщ, да?
– А вот и нет! – подняв вверх палец, изображая мудрую сову, провозгласил Олег. – Это напиток!
– Да ладно! – удивилась я.
– Ага, ага, квас такой шипучий. Упоминается у того же Гоголя в «Мертвых душах».
– Так «Рай» – это…
– Ресторан классической литературной кухни, – закончил за меня фразу Олег с такой гордостью, будто заведение ему принадлежит.
Кивнув, я вновь склонилась над меню.
– Слушай, – произнесла я через пять минут его изучения, – я прямо даже не знаю, что и заказывать. Давай ты выберешь за нас обоих?
– Хорошо! – легко согласился Олег. – А не вдарить ли нам, батенька, по зеркалу нашей революции? – Парень сознательно исковеркал букву «р», не иначе подражая Владимиру Ильичу. Артист из него, нужно отметить, так себе, но я сумела изобразить приличествующий случаю восторг: мне все равно, а ему приятно.
– Тогда давай закажем расстегаи и холодную телятину из «Войны и мира», а на десерт Анковский пирог из «Анны Карениной».
– Ой, может, не надо пирог? – ужаснулась я.
Олег рассмеялся:
– За фигуру переживаешь?
– Да нет, просто героиня романа кончила плохо.
– Не боись, ты ж не замужем, я надеюсь? Да и я в любом случае не Вронский.
– Но очень на него похож.
