Или мне придется обратиться к принцу Лукасу за разрешением.
Принцесса Анна вздрогнула, как от пощечины, ее лицо перекосила гримаса злобы и отвращения.
— Ты такая же развратница, как и твоя мамаша! — Принцесса сжимала и разжимала кулаки в бессильной ярости. — Прыгнула в постель к Лукасу, хотя обещана другому. Никакой морали! Грязная девка! Пытаешься манипулировать принцем?
— Не смейте трогать мою матушку. — На глаза навернулись слезы.
— Алисия была шлюхой. — Принцесса буквально выплюнула эти слова. — Если бы она не легла под твоего отца, мы бы сочетались браком.
Разгневанная женщина была неистова в своей обиде. Столько лет хранить это в себе и только сейчас дать волю чувствам! Выдержка явно изменила особе королевской крови.
— Я сейчас же соберу вещи и уеду из дворца, хватит с меня ваших игр. Замуж за Тобиаса я не пойду.
Я развернулась, чтобы уйти, но Анна остановила меня, больно схватив за покалеченную руку.
— Ты и шагу не ступишь без моего разрешения! — Горячие пальцы крепко стиснули запястье. — Или забыла о неустойке? Хочешь, чтобы отец оказался на улице?
— Зачем она вам? — Испуганный голос Дивеи охладил мой запал, волнение спало, осталось лишь недоумение и страх.
— Мы еще вернемся к этому разговору. На похоронах. — Анна улыбнулась мерзкой ухмылкой змеи и, сделав подчеркнуто глубокий реверанс, удалилась.
— Вот ведь гадина! — Дивея прижалась ко мне. Совсем как в детстве, когда, будучи маленькой девочкой, услышав обидное слово или ударившись, спешила в мои объятия за утешением. С горечью подумала: ведь я пропустила тот момент, когда сестра стала отдаляться. Никогда не ожидала, что она променяет мое счастье на свои амбиции. Но в итоге проиграли мы обе.
— Не нужно было злить Анну, — сказала я, пытаясь успокоить сестру. — Могла бы быть более сдержанной, не к лицу молодой леди так выражаться.
— Она всего лишь обиженная старуха. — Дивея плакала. — И реальной властью не обладает, одно слово Стефана — и отправится жить в глухую провинцию, выращивать розы в саду и расчесывать хвосты кошкам.
— Но его величество сейчас не в состоянии принимать решения. А ты должна понять, что, возможно, это его последние дни.
— И ты туда же! — возмутилась Дивея и оттолкнула меня. — Стефан сильный, справится с болезнью. Я не переживу, если он умрет, я его люблю!
Я уже сильно сомневалась, что сестра способна на такие чувства, разве только к самой себе. Но она говорила это с такой страстью, что невольно хотелось верить.
