Автор
В глубине своей комнаты я чувствую, как непреднамеренно сгустилась тишина, словно воздух сам собой собрался образовать окутанную магией атмосферу. Подросток вошел и тотчас же исчез в предчувствии неизвестности — звонок, трубка, новая встреча с Николеттой. Внутри все дрожит от трепещущего ожидания приключений и загадок....
А уж если шалить начал, тут прямо праздник! Анжелика находилась в лучшем положении, у нее никаких изменений не было во внешности, швов, протезов.
– У девочки была психологическая травма, – догадался я.
– Да у всех воспитанников она в наличии, – махнула рукой Плюхина. – К нам ведь разных привозят, но у всех в душе пепелище. Один под машину попал, ноги лишился, другого из окна сумасшедший дед выбросил, мальчик жив остался, но весь переломался. Я говорю «больные», и да, контингент у нас – нездоровые дети. Только у них нет заболеваний.
– Анжелика чем-то болела? – попытался я узнать информацию."
"– Мы не берем недужных, – повторила Плюхина, – к нам приходят на восстановление. Оно, как правило, хуже лечения. Ребенок после операции, а мы его тормошим: гимнастика, массаж, лекарства, учеба.
– У Анжелики тоже травма была?
– Не имею права вам диагноз сообщать, – отрезала Валентина. – Хоть и не врач я, но медицинскую тайну соблюдаю. Мы и детям никогда подробности не докладываем. Зачем пугать? Придумывали всякие разные причины. Ноги у тебя нет? Так попал в ДТП! Не отчаивайся, не сдавайся, научишься ходить на протезе – главное, жив.
Глава одиннадцатая
– Что Лика говорила о брате? – осведомился я, когда женщина замолчала.
– О ком? – не поняла воспитательница.
– Вроде, у Зубовых был еще мальчик, Роберт, – объяснил я.
– Возможно, – спокойно согласилась Плюхина. – Никогда его не видела, значит, был здоровенький.
