Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
То, что он — чемпион, признали отягчающим. Я сама, после смерти тренера, больше не выступала, не с кем стало. Увлеклась танцами. У нас при Доме культуры были спортивные танцы, что-то типа чирлидерских. Вот я туда ходила. Тоже бесплатно, и голова забивается.
— Так вот у тебя прыгучесть откуда, — улыбается Хищник.
— Нет, — смеюсь я, — прыгучесть у меня от природы. Тренер хвалил, выделял, показывал всякие вещи, которым не учат в официальных школах и секциях. Он вообще считал, что мы с Лешкой далеко пойдем…
— И как ты попала сюда? — задает, наконец, тот самый вопрос Вадим, а я медлю, думая, как ему отвечать.
— У меня был парень… — делаю паузу, опять прикидывая, насколько правильно говорить это все, Вадим не торопит, просто ждет. Обнимает сильнее, смотрит на реку. А я смотрю на него. На его профиль, красивый такой, породистый, чистый. Я хочу ему довериться. Понимаю, что глупо, но хочу. Мне почему-то кажется это правильным. И потому продолжаю.
— Его звали Игорь… Мы познакомились на одном из моих выступлений в составе команды… Просто подошел, разговорились. Он был старше, мне тогда семнадцать было, ему двадцать три. Стали встречаться. Он был такой… Не бедный, на хорошей тачке, сын богатых родителей. Заезжал за мной к детдому, девки в окна выпадали. Я тогда была с длинными волосами, светлыми, ничего такая… Смотрелась.
— Не могу тебя представить с длинными волосами, Арсик, — смеется Хищник, обнажая белые клыки и с удовольствием впиваясь ими в мою беззащитную шею.
— Ну вот, Игорь предложил помочь мне с апелляцией для Лешки. Правда, это стоило денег, сам он много не мог заплатить, потому что родители ему не давали, из-за меня, им не нравилось, что мы встречаемся. А сам он учился в универе, не работал.
