Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
И ужасно, просто ужасно думать, что это все вдруг закончится для меня. Что я никогда не увижу его сестренку, так красиво умеющую вышивать, его веселых друзей, с нуля восстановивших байк, хозяина этого дома, серьезного дядю Серегу, таинственного человека, подарившего эксклюзивные шахматы, подругу Лену, художника с безумной энергетикой, которая отчетливо видна в ее работах…
Зачем он погружает меня в это все?
Я же чужая. Я вообще никто.
Разница между нами настолько огромна, что ее не измерить ничем.
За спиной Вадима — огромная семья, куда не только кровная родня входит, но и все друзья, за столько лет, судя по всему, ставшие куда ближе, чем некоторые родственники бывают! За его спиной — безусловная поддержка.
За моей спиной — только выжженная земля и боль. Одиночество, страх. И, в дальнейшем — скорая неминуемая смерть. Я это уже давно поняла, не дура.
И никого не хочу за собой тянуть.
И уж тем более не хочу тянуть тех, кто так кровно связан. Спаян в единое целое.
Их много, Вадим прав. Им вместе не страшно ничего.
Но я-то одна.
И всегда буду одна."
"Это сейчас я поддалась своей слабости, своим гормонам, позволила Вадиму привезти меня сюда. Зачем? Зачем? Лучше бы поехали в гостиницу, потрахались и разбежались! Лучше бы мы с самого начала так делали!
Без того чудесного вечера на природе, любви с видом на излучину… Когда всю душу — наизнанку! До боли!
И без поездки сюда, в этот дом, пропитанный любовью, дружбой и доверием.
Это все не про меня!
Мне нельзя доверять!
Я беду приношу!
Мы выходим обратно на улицу, к ярко освещённому подогреваемому бассейну.
— Вадим, — поворачиваюсь я к нему, стремясь прекратить все, пока не поздно, и наталкиваюсь на черный острый взгляд. Поздно все.
Я тону в его глазах, нанизанная на острие, глупая мушка, нелепо дребезжащая крылышками.
— Ты — пиздец, какая красивая, — тихо говорит Вадим, делая шаг ко мне.
Что он мог во мне красивого найти, непонятно. Особенно сейчас, когда я в образе Арса. Нелепая, смешная, в идиотских очках и прикиде.
Я все еще хочу его остановить. Сказать, что все это глупость, как-то донести до него простую истину, которая открылась мне сейчас.
Нельзя тянуть такого парня в свой тупой и опасный мир! Нельзя!
Я отступаю назад, понимая, что, если он до меня дотянется, то ничего уже сказать не выйдет.
