Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
— Машка… Не бегай от меня, а? — он просит, а в глазах столько всего… Черт, я до конца жизни буду разгадывать все это!
Шагаю еще назад… Поскальзываюсь и, глупо взмахнув руками, ухаю в бассейн!
Теплая вода с готовностью обволакивает, напитывает одежду, тянет на дно. А я настолько ошеломлена, что даже не пытаюсь держаться на плаву. Водный покров схлопывается надо мной, глуша все звуки. И, в этот момент мне это кажется благом…
Сильные руки вытягивают на поверхность так быстро, что я не успеваю даже глотнуть воды.
Лицо Вадима испуганное и напряженное.
— Ты чего? Машка? Машка?
Он трясет меня, поддерживает в своих надежных объятиях, гладит по лицу, убирая налипшие волосы.
А я смотрю на него и не могу оторваться.
Мокрые волосы облепили лицо, вода на щеках, на губах… Красиво до безумия. Хочется слизнуть эту влагу.
Попробовать, какая она на вкус. Должна пахнуть им. Все вокруг пахнет им.
Я молча тянусь к его губам, мягко трогаю их своими, словно неопытный жеребенок пробует взять яблоко с руки…
И да, я оказываюсь права.
Я пробую еще и еще, ловя его тяжелеющие вздохи, жмусь к нему, обнимая за шею.
— Машка… Дурочка, я так испугался…
— Я плавать не умею, — делюсь я очередным своим минусом.
Вадим легко держит меня на плаву, смотрит, смотрит… А затем целует. Захватывает мои губы в жесткий плен, все больше и больше заводясь.
Вода совершенно теплая, в ней так хорошо, так комфортно.
И потому я не возражаю, когда Вадим начинает стягивать с меня одежду, предмет за предметом, словно снимая ненужные, тянущие на дно оковы, раскрывая меня, освобождая, как бабочку из кокона.
Теплая вода касается острых сосков, это будоражит и заводит. А еще больше заводят губы Вадима на моей груди. Он мягко и нежно пробует по очереди каждую вершинку, чуть прикусывает, до легкого дискомфорта, лижет. Я дрожу, несмотря на невероятно комфортную температуру, мне сладко и одновременно больно.
Хочется тоже больше его голой кожи, его тела, и я тяну мокрую футболку с широченных плеч, неловко и быстро.
— Машка… Красивая… — шепчет он, разглядывая меня возбужденными хищными глазами, делает пару гребков и прижимает к бортику бассейна, чтоб удобней было раздевать.
Я настолько возбуждена, настолько безумна в этот момент, что даже толком не понимаю, где мы, и для чего он все это делает.
