Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
— Это Зуб, наверно, — шепчет мне в шею Машка, и ее дыхание нежным теплом ворошит волоски на коже.
Дверь открывается, и в самом деле на пороге появляется массивная фигура ее «старшего братишки».
Он оценивает обстановку одним острым спецурским взглядом, потом молча ступает внутрь, демонстративно держа руки на виду.
Смотрит на Машку, прячущуюся в моих объятиях.
— Так я и думал… Не зря крутился вокруг нее, — ворчит он, затем осматривает более внимательно всех присутствующих, тут же выделяя дядю Коляна, как коллегу, коротко представляется, — капитан Зубов, спецотдел МВД.
— Какой еще, нахер, спецотдел? — усмехается дядя Колян, шагая вперед.
— Какой надо спецотдел. Специальный, — поясняет капитан Зубов, подавая руку. Первым.
Дядя Колян смотрит на него, затем отвечает.
Я незаметно для Машки выдыхаю. Вроде, норм все.
Пока Зубов здоровается со всеми остальными, Машка сидит, сопит мне в шею и явно не желает вообще хоть как-то принимать участие в происходящем.
Я бы вообще от впечатлений вырубился, а она, стойкий оловянный солдатик, держится.
Удивительная девчонка. Самая лучшая.
А ведь думал, что не успокою ее, в самом начале, когда она на брательника своего бросилась.
Но ничего, угомонил.
Сели мы потом, тяпнули… Выдохнули…
И затем услышали потрясающую по своей простоте и глупости историю.
Лешка ничего не скрывал, понимая, что смысла нет.
Понятное дело, про отсидку на малолетке Леша особо не рассказывал, да и правильно. Все самое интересное потом началось. Вернее, все на малолетке началось, но во взрослой зоне продолжилось.
Потому что на малолетке его приметили, аккуратно вели, послеживали.
И потом начали обрабатывать.
По правильному, по психологичному. Потомки чекистов, бля. Холодная голова, горячее сердце, стальные яйца.
Все по нотам разыграли."
"Для начала, Лешка узнал от добрых людей, чем занимается Машка. И почему она это делает.
Естественно, охренел, хотел ей писать и звонить, но по характеру своему вперся на карцер.
Посидел, подумал, потерзался дополнительными муками совести…
Он и так там на измене сидел из-за позднего зажигания, когда догнал, как сестренку подставил, оставил ее одну, без поддержки.
