Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
И прикупил по случаю заброшенную турбазу советской постройки, тихо хиреющую на острове посреди реки. Снес тут все подчистую, отстроил деревянные срубы, поставил все, что необходимо для хорошего отдыха… Ну и место сразу стало популярным.
Тихо, спокойно, зимой — подледная рыбалка, сани, всякие катания на тьюбингах и прочей дребедени. Летом — тоже рыбалка, свой пляж, развлечения. Баня, сауна всех видов — круглогодично.
Формат такого отдыха был всегда популярен, но дядя Серега поставил его на новый уровень. После он прикупил еще несколько таких же турбаз, парочку — на острове, остальные — на другой стороне реки, куда замечательно по часам ходит ОМик.
Развил бизнес, короче говоря, не только по городу, но и по области.
Этот дом отдыха — самый первый, остался только для своих.
Сейчас здесь отдыхают лишь друзья и знакомые дяди Сереги, без приглашения хер попадешь.
Я приехал с папой Даней на рыбалку и охоту, как раз сезон. На байках покататься, опять же. Мужики, папины друзья, регулярно выбираются, прежние времена вспоминают, немного ностальгируют.
А мне всегда интересно наблюдать, как солидные уже, взрослые мужики, все при бабле и должностях, на вечер превращаются в безбашенных байкеров, вспоминают какие-то свои приколюхи, стебутся друг над другом. Лица у них при этом становятся такими… Живыми очень, мальчишескими.
И я в такие моменты даже завидую немного…
Хотя мы, с Костяном, Сашкой и Рубеном тоже нехило отрываемся, но что-то мне подсказывает, что предки в каких-то моментах могут нам фору дать запросто.
Весь день мы гоняли по острову, стреляли уток, потом парились в бане, потом прыгали в озеро…
И вот, лишь поздним вечером мне удается пересечься с тем, ради кого я, собственно, и приехал сюда на выходные.
С дядей Коляном.
Мне надо точнее понять моменты про подписку о неразглашении и аккуратно, экивоками, попытаться прояснить ситуацию по Решетову. То есть, по Маше. Анимешке моей бешеной.
В пятницу, выпустив ее из рук (кто бы знал, какого зубовного скрежета мне это дело стоило), я все же окончательно с катушек не слетел.
Постоял немного в душевой, не без этого, стояк-то надо было как-то унять. Попинал стены, посбивал кулаки о кафель.
Минуты три, пожалуй, мне хватило.
А затем вымелся из раздевалки и успел углядеть, как испуганная, дерганная анимешка запрыгнула в трамвай.
Я глянул номер и рванул за ней на машине.
Приставать не собирался, преследовать — тоже. Чисто проводить хотел. Ну и удостовериться, что не смотала.
