Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
Зато потом, сидя в очередной грязной дыре с остывающим трупаком Зуба, будет что вспомнить…
— Да она заебала! — грохот отшвырнутой на стену, ударившейся о нее и отлетевшей обратно в лоб обидчику двери отрывает нас друг от друга и разносит по противоположным углам туалета.
— Не ори, блядь, — в туалет, предусмотрительно придерживая матерно скрипящую дверь, заходят два четверокурсника. Они переругиваются и заняты только этим. Для нас с Шатром — это благо, потому что только слепой не поймет, чем мы тут занимались полсекунды назад.
У меня красное лицо и взъерошенные волосы, у Шатра — дикий взгляд и сжимающиеся кулаки.
— О, Шатер! — приветственно орет один из вошедших, — ты прикинь, нас Карлсон до зачета не допустила!
Они здороваются, я, пользуясь моментом, подхватываюсь и пытаюсь свалить.
— Полурослик, стоять, — тормозит меня Шатер, — я щас."
"Взгляд его предупреждающе сверкает, типа, попробуй только уйди.
Я выдыхаю, киваю обреченно, и выхожу торопливо, потому что парни уже начинают расстегивать джинсы, чтоб использовать туалет по прямому назначению.
В коридоре нервно провожу несколько раз ладонью по волосам, снимаю — надеваю очки, затем вспоминаю про Лолу и Катьку.
Черт, надо бы узнать, чем там разборка завершилась. И кто победил. Не то, чтоб мне есть до этого дело, но хочется быть готовой… Если вдруг победительница предъявит на меня свои права.
— Ну, чего замер?
Спокойный голос Хищника заставляет слегка вздрогнуть. Тихо он ходит все же. Как кот огромный.
Поворачиваюсь, смотрю на него испытующе.
— Пошли поговорим.
— Куда? У меня пары…
— Пропустишь.
— Я… Не могу!
Это я уже выкрикиваю на бегу, догоняя широко и размеренно шагающего Вадима.
— Можешь.
— Я не… пойду туда, где никого нет!
Шатер останавливается, смотрит на меня, внимательно, пытаясь проникнуть взглядом за стекла очков.
Потом тихо говорит:
— Я тоже. А то разговора не получится. Пошли в столовке посидим.
Затем разворачивается, не дожидаясь моего согласия, и идет дальше.
Я стою, обдумывая ситуацию, потом выдыхаю:
— Ладно. Ладно.
И топаю за ним, размышляя по пути, что это было? И какой финал боя? Кто победил? Я? Он? Ничья?
Или тайм-аут опять?
Когда стоит сказать немного правды, чтобы скрыть много
— Не смотри на меня так, — шиплю я злобно, краснея и кося по сторонам. Пара уже началась, но в столовой всегда есть народ. Могут неправильно понять.
