Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
Не испытывать надежд. Не повторять, короче ошибок многих девчонок. И моих, в том числе.
Лицо Игоря, его пустые глаза и расползающаяся из-под затылка кровь на мгновение встают перед мысленным взором, но я ускоряюсь и решительно отметаю все лишнее.
Забыть. Это все надо забыть, Машка.
Через полчаса я, уже мокрая, как мышь, топаю в душ. Здесь хороший зал, качественные тренажеры, выдают полотенца, кабинки закрываются изнутри…
Одно удовольствие заниматься.
Я захожу в душевую, боковым зрением вижу, как еще кто-то открывает дверь в зал.
Но не задумываюсь. Мало ли, пришел человек позаниматься в обеденное время…
Разворачиваюсь, чтоб защелкнуть замок, а дальше…
Дальше я отступаю спиной в сторону душа и машинально вспоминаю правильное написание слова «дежавю»…
Вадим. Я — из тех, кто выигрывает
Я наблюдаю за домом полурослика, моей анимешной Маши, примерно два часа уже. Чувствую себя редкостным дебилом, но по-другому никак не получается.
Писать ей в директ, чтоб вышла? Так не выйдет.
В универе опять ловить?
Мало того, что там всегда есть вариант, что нас спалят, так еще и сил нет терпеть до завтра.
С того самого момента, как узнал знакомые черты в парне на записи у дяди Васи.
Сначала охренел, честно говоря, решил, что это — Маша.
Но нет, присмотрелся, максимально увеличив до полного размытия пикселей… Не Маша. Очень похож парень, но все же это именно парень.
Тут уж не обманешься.
И вообще, с Машей — это, наверно, мой персональный проеб был, бред, сам теперь постоянно удивляюсь, как мог ее за парня принять.
На записи мальчишке четырнадцать, если верить информации дяди Васи. И на девчонку он вообще не похож. Да, худощавый, гибкий, как ласка. И такой же хищный. Мог бы далеко пойти. Очень далеко.
Его звали Алексей Воротов. И у него была сестра. Мария Воротова. Двойняшка. Детдомовские. Родители были лишены прав, когда детям стукнуло десять лет.
Тренироваться у Михаила Хороводова оба начали с семи лет. В бесплатной секции карате.
Отличная возможность для ребят из детского дома.
Прекрасный старт в счастливое будущее…
Не срослось.
Алексей сел в колонию, ему как раз четырнадцать исполнилось, и судили его по всей строгости.
