Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
Маша тяжело, взволнованно выдыхает и пытается оттолкнуть.
Но я все еще в ней, и, как бы, вообще не наелся. Не знаю даже, сколько нужно времени и повторений, чтоб произошло насыщение.
Попытки Маши соскочить с меня, пробуждают внутри что-то дикое, животное совершенно. Словно зверь хищный рычит, не желая отпускать добычу, за которой долго гонялся.
— Ти-хо, — хриплю я, не позволяя ей двинуться, и толкаюсь еще разочек в такое теплое и узкое, до невозможности кайфовое удовольствие, закрепляя за собой право делать это.
Закономерный итог! То, что давно должно было случиться и лишь по чистой глупости обоюдной оттягивалось.
Машка тут же замирает, таращится на меня своими анимешными глазищами, в которых еще не остыло блаженное выражение словленного оргазма.
— Ва-а-д… — глотает она окончание моего имени, мучительно сглатывает, а я, не удержавшись, тут же прикусываю ее горло, мягко, но отчетливо, давая понять, чтоб не двигалась. Эта звериная совершенно реакция на ее сопротивление удивляет, но где-то очень глубоко внутри.
Понятно, что потом я буду обдумывать, какого, собственно, хера происходит… Но это потом.
А сейчас… Сейчас все однозначно. Она — моя. И я уйти ей не позволю. Больше нет.
— Так, я вызываю полицию! — бушует за дверью баба, окончательно выводя из себя зверя.
— Стой здесь, — приказываю я, рывком выходя из гостеприимного тепла и придерживая пошатнувшуюся Машу.
Провожу по ее щеке пальцами, трогаю губы, приподнимаю за подбородок, заставляя смотреть на себя.
— Я все решу, — жестко говорю я, касаюсь припухших губ, снова торкает, да так, что член, уже успевший немного успокоиться, опять салютует. Черт… У нее там афродизиак, что ли, на губах?
Убедившись, что Маша стоит и не падает, торопливо привожу себя в относительный порядок и иду к двери душевой, по пути нашаривая наличность в карманах.
"— Молодой человек, — визгливо начинает выговаривать девочка с ресепшен совершенно не похожим на ее прежний тоном, — что вы себе позволяете? Вы еще не оплатили посещение, не имеете права находиться в помещениях клуба! Просто так сюда заходить и мыться вам никто не позволит. Я уже позвонила в полицию!
Я открываю дверь ровно на расстояние ладони, выслушиваю этот бред и молча выгребаю из кармана все бабки.
