Автор
Дворецкое обольщение: застопарилось, ждали в пробке передний ряд. Дорис нетерпеливо постукивала по рулю лакированными ногтями и думала о вечернем звонке Фреда — брата. Сюрреалистичная неприкрытость его намеков заставляла сердце биться как танк в полномmars, а будущее пути неясно....
— Мама настояла, чтобы все было обставлено в итальянском стиле, — объяснил Рикардо. — Так что сегодня вечером наш ресторан закрыт для приема посетителей.
— Ага, значит, официальный ужин.
— Надо же как‑то отпраздновать помолвку… Сердце Дорис камнем упало вниз, хотя виду она не показала.
— Чем дальше, тем больше. Ни дня без сюрприза, — ворчливо пробурчала она.
Феррери в упор посмотрел на нее и поинтересовался:
— А что ты так волнуешься?
— По‑твоему, я должна плясать от радости? — огрызнулась Дорис. — На меня будут пялиться, как на теленка о двух головах, обсуждать каждый мой шаг и каждое слово, рассуждать, подхожу ли я для вашего семейства, а я — храни спокойствие и делай вид, будто ничего не происходит?
— В конечном результате они одобрят мой выбор, — сказал Рикардо.
— Какая уверенность! — со смешком отозвалась Дорис. — Неужели нет на свете смельчака, который осмелился бы тебе перечить?
— Есть, — сообщил он. — Ты.
— Не шути. Я миролюбива, как агнец Божий. Просто ты всякий раз доводишь меня до белого каления.
— Мы у входа, — напомнил ей Рикардо.
— Пора надевать на лицо улыбку? — язвительно спросила Дорис.
— У тебя до сих пор это хорошо получалось.
— Боже, ты можешь хоть иногда не быть циником?
В ресторане было много народу, и стол ломился от изобилия яств, способных удовлетворить самый взыскательный вкус. По настоянию Рикардо Дорис попробовала некоторые из них и даже пригубила легкое белое вино.
Предметом самого оживленного обсуждения стало обручальное кольцо на пальце Дорис.
— Отвечаю: в конце января, — объяснял Рикардо. — Слишком скоро, говорите? Я не хочу, чтобы отсрочка была чересчур длинной и невеста имела время передумать. Я, конечно, шучу, но какой смысл откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
— А где вы собираетесь провести медовый месяц?
— Разумеется, в Италии. Разве могут быть два мнения на сей счет?
И в самом деле, саркастически подумала Дорис, откуда могут взяться два мнения?.
Через час, под зажигательную мелодию какого‑то итальянского народного танца — кажется, он назывался тарантеллой, — пары начали раскачиваться на паркете, и Дорис, воспользовавшись паузой, спросила у своего «нареченного»:
— Ты совсем спятил?
— А что я сделал не так? — удивился Рикардо. — Это все мои ближайшие друзья, а я им доверяю как самому себе.
— Но они и в самом деле думают, что присутствуют на настоящей помолвке, — возмущенно прошептала она.
