Автор
Дворецкое обольщение: застопарилось, ждали в пробке передний ряд. Дорис нетерпеливо постукивала по рулю лакированными ногтями и думала о вечернем звонке Фреда — брата. Сюрреалистичная неприкрытость его намеков заставляла сердце биться как танк в полномmars, а будущее пути неясно....
Почти тут же музыка смолкла, мужчины, тяжело дыша, вернулись к столу и набежавшие официанты принялись вениками подметать осколки фаянса с пола.
Как только паркет был убран, настал черед другого танца, на этот раз — медленного, и мужчины вывели из‑за столиков своих партнерш. Под тонким батистом рубашки Рикардо переливались твердые мускулы. Дорис невольно прильнула к его обжигающе‑горячему телу, различая ровный и могучий стук сердца и мускусно‑прохладный аромат одеколона.
— Габриэль и Сильвия отвезут маму домой, и гости после этого начнут раскланиваться и уходить, — сообщил Рикардо, лавируя между другими танцующими парами.
— Твоя мать — женщина что надо, — призналась Дорис.
— Завтра она весь день пролежит в изнеможении, все‑таки возраст и утомление. Но не исполнить свой долг сегодня она не могла.
— Поразительная сила духа!
— Маме всегда был нужен в жизни предмет заботы и опеки. Когда‑то им были наш отец, мы, дети, сейчас настал черед зятьев, невесток и внуков. Кстати, могу поздравить — она тобой просто восхищена.
— Чем же я заслужила такое отношение — неужели своей строптивостью?
— Это само собой, тут вы с ней два сапога пара. Но, думаю, в первую очередь она увидела в тебе женщину, внутренняя красота которой не уступает красоте внешней.
Дорис смущенно отвела взгляд и хмыкнула:
— Ну ты и льстец! Боюсь, вы с мамой меня переоцениваете. Я могу быть такой стервой!..
— Это я знаю и ценю, — с улыбкой произнес Рикардо, губами касаясь ее волос.
Дорис втянула голову в плечи.
— Пожалуйста, не надо.
— Удивительная комбинация слов, — рассмеялся Рикардо. — Первая половина фразы — побуждение к действию, вторая — запрет.
— Что делать, такая уж я противоречивая.
Дорис внезапно почувствовала себя беззащитной и одинокой и только через секунду поняла, в чем дело, — Рикардо отпустил ее.
Мама и Габриэль уже собрались уходить, — пояснил он. — Пожелаем им доброй ночи, а затем попрощаемся с остальными гостями — до свадьбы…
Всю дорогу домой Дорис продремала на мягком сиденье его автомобиля.
— Не провожай меня сегодня, хорошо?
— Но как мне убедиться, что ты дошла до дверей квартиры целой и невредимой?
— Ты слушаешь, что тебе говорят другие? — устало спросила она, выходя из машины.
— Обижаешь! Если бы я не слушал, то уже давно бы прогорел.
— Тогда какого черта ты споришь? Рикардо стоял совсем рядом — лицом к лицу.
