Автор
Презрительно скомкав записку, лорд Эшенден поднялся и вышел из дома. Только четыре слова и имя — и она уже обозначила время встречи. Она не стала ничего объяснять, лишь ушла в тишину ночи, оставляя Джеймсу только догадки. На рассвете встретимся там, где всегда, надеется он....
Однако, стоило лишь ей сесть, она послала Эдмунду вызывающий взгляд из-под полуопущенных черных ресниц.
— Ты и в самом деле полный…
— Знаю, — спокойно отозвался он, опускаясь на сиденье подле нее. — Но майор принял мои слова за чистую монету, а мне только того и надо было.
— Удивительно, что он проглотил такую… чушь!
— Дорогая моя, разве ты не слышала, что пехота говорит о кавалерии?
«Дорогая моя»? Неужели он правда так ее назвал? Джорджиана решила не поднимать из-за этого шума, а просто принять как должное.
— Что мозги в этих полках есть лишь у кавалерийских лошадей.
— До сих пор я не имела удовольствия беседовать с пехотинцем.
— И с кавалеристом, полагаю, тоже, — сухо заметил он. — Хотя изучение тактики тебе бы не повредило.
— Тактики? — Она с подозрением прищурила глаза.
— Именно. Например, выбирая диспозицию, нужно учитывать пути быстрого отступления.
— Я определенно знаю, что человек при этом чувствует, — пылко проговорила Джорджиана.
— Смею надеяться, что в следующий раз ты не станешь отступать в угол, не заручившись прежде поддержкой армии.
Она кивнула.
— Определенно, с этой минуты буду считать все подобные домашние приемы боевыми схватками. Ты ведь ждешь от меня благодарности? — процедила она сквозь зубы.
— Никакой благодарности не требуется, — ответил он с ленивым взмахом руки.
Едва слова слетели с языка, он вспомнил предположение Хэйвлока о том, что жениться нужно только на умной женщине.
А Джорджиана определенно умна. Эдмунд вынул из кармана чехол для очков, мысленно заменяя «умна» на «сообразительна». Снял очки, припоминая, что Джорджиана всегда понимала смысл всех его шуток, даже самых завуалированных.
Он и сам относился к окружающему миру с большим интересом.
И она переняла от него исследовательский дух.
