Автор
Презрительно скомкав записку, лорд Эшенден поднялся и вышел из дома. Только четыре слова и имя — и она уже обозначила время встречи. Она не стала ничего объяснять, лишь ушла в тишину ночи, оставляя Джеймсу только догадки. На рассвете встретимся там, где всегда, надеется он....
На ней было очередное откровенное платье, выставляющее напоказ слишком многое, невзирая даже на длинные рукава. Кавалерийскому офицеру оно, похоже, очень нравилось. Настолько, что, глядя на плотно облегающий грудь корсаж, он позабыл о чашечке у себя в руке. Та накренилась под опасным углом, и чай вылился в блюдце.
Подняв бровь, Эдмунд неодобрительно покачал головой. Джорджиана, наблюдающая за его приближением поверх плеча офицера, тут же вздернула подбородок. Что ж, ничего нового.
— Доброе утро, мисс Уикфорд, — негромко произнес Эдмунд.
Офицер вздрогнул от неожиданности и пролил остатки чая прямо на свой пурпурный мундир.
— Не представите ли меня своему новому другу?
Джорджиана раздраженно поджала губы, без слов говоря, что этот мужчина никакой ей не друг. Однако правила хорошего тона обязывали сделать, как он просил.
— Лорд Эшенден, это майор Гоуван.
Майор Гоуван, судя по всему, разрывался между желанием схватить салфетку, чтобы попытаться спасти мундир, и пожать лорду руку. Эдмунд разрешил его затруднение, протянув ему вынутый из собственного кармана носовой платок.
— Благодарю вас, милорд, — сказал майор, промокая платочком пятно. — Чертовски неловко управляться с такой крошечной чашечкой при моих-то ручищах. В толк не возьму, отчего женщинам так нравится угощать гостей этим пойлом. Куда лучше было бы подавать добрый бренди.
— О. — Эдмунд с удовольствием наблюдал, как Джорджиана закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, а глаза ее осветились весельем.
— Да, верно, — подтвердил майор, не подозревая, что его собеседники усмотрели связь между принадлежностью к кавалерийскому полку и нежеланием пользоваться мозгами. — Я как раз признавался мисс Уикфорд в своей безумной любви к лошадям. В этом мы с ней похожи… э-э-э… что такое?
Говоря это, он повернулся к Джорджиане, но не потрудился поднять глаза к ее лицу и потому не увидел, как она закатила глаза.
— Вам что-то в глаз попало? — вежливо осведомился Эдмунд.
Она пронзила его взором, но лишь на мгновение, поскольку майор наконец оторвался от созерцания ее бюста и теперь смотрел на нее с недоумением.
— В глаз попало? Что же это, а?
— Пылинка, возможно?
— Нет, не пылинка, — рявкнула она в ответ и тут же, глянув на мачеху, добавила более вежливым голосом: — Все в порядке. Ничего у меня в глазу нет.
