Тогда он обошел всех жильцов многоэтажного дома, в котором жил и рассказал, как они смогут спастись в случае бомбёжки и в конечном итоге смог доказать им свою правоту. Хозяин дома, который жил в нём с сыном и двумя внуками, согласился с его доводами и всего за три месяца все работы были проведены. То же самое сделали жители ещё четырёх домов и только они в итоге смогли пережить бомбёжку. Фильм был снят очень жестко и даже излишне реалистично, но зато достиг своей цели.
По всей Европе были построены десятки тысяч бомбоубежищ и мы знали, что уже очень скоро они обязательно пригодятся. Особенно в прифронтовой зоне и тех городах, в которых имелись военные заводы. Ещё один фильм — ""Зенитчики"", рассказывал о том, как солдаты войск противовоздушной обороны изо дня в день защищали большой город, очень похожий на Лондон, от налётов вражеской авиации. Тем самым мы давали отличную подсказку военным и этот фильм сразу же сделался учебным во всех противоборствующих странах, так как в нём сначала показывались изнурительные тренировки, а затем умелые действия зенитчиков при отражении воздушных налётов. Естественно, в этом фильме было подробно рассказано о том, как именно нужно комплектовать войска ПВО и организовывать их ратный труд.
Фильмов подобного рода было снято немало и все они рассказывали о том, как нужно защищать мирных жителей, воюя на земле, в воздухе и на море. Мы раскрывали все секреты оборонительной тактики вплоть до того, как с помощью противотанковых рвов, надолбов и ежей не дать противнику приблизиться к городам и надеялись, что это поможет спасти тысячи жизней. Продавая враждующим странам радары, мы в какой-то мере вооружали их против себя, ведь наша основная ставка делалась на авиацию, но это было всё же лучше, чем потеря десятков и сотен тысяч жизней мирных граждан. Тем более, что наша реактивная авиация всё равно будет господствовать в воздухе и винтовые самолёты противника не смогут состязаться с нашими штурмовиками ни в скорости, ни в манёвренности."
"Мы уже были готовы к войне, но прекрасно знали, что нам нельзя вступать в неё раньше времени и дело тут даже не в том, что две стороны должны были сначала измотать друг друга. Дело было в другом. До тех пор, пока народы Европы не поймут, во что их втянули правительства, не стоило даже и говорить о том, что возможно примирение, да и не к нему мы стремились, а к полной оккупации всей Европы и деколонизации всего остального мира. Что ни говори, но не смотря на то, что мы таким образом принесём всем народам планеты мир, от нашего плана всё же попахивало адской серой и он был через чур уж иезуитским, но так было нужно.