Ночь гасила городские улицы, когда сирены вопили над крышами, наполняя воздух своим печальным войком. Люди бежали в разных направлениях — поодиночку или группами, как будто каждый знал свой маневр на случай такой именно тревоги. Капитан Фон Шварц двигался среди них, его шаг ощущался всем окружающим, словно грохот подкованных сапог — столь уверенно и решительно....
"Александр Бушков
СТРАЖИ
Никого не пощадила эта осень, даже солнце не в ту сторону упало.
Николай Шипилов.Глава I
КАПИТАН ФОН ШВАРЦ НЕВЕДОМО ГДЕ
Печальный вой сирены плыл над крышами, над улицами, над батальоном — могучий, неприятный, выворачивавший душу напрочь. Повсюду грохотали подкованные сапоги — люди бежали во всех направлениях: поодиночке, группами, вереницами, но в этом не было ни тени паники: просто-напросто каждый знал свой маневр на случай такой именно тревоги и несся туда, где ему надлежало занять место по боевому расписанию.
Поручик Савельев отставал от других — как-никак два месяца в батальоне. Он привычно держал левую руку у пояса, словно придерживал саблю — хотя оказался сейчас без нее. Длинная шеренга вооруженных автоматами унтеров разворачивалась напротив главных ворот. Туда же, ревя и распространяя противную вонь выхлопных газов, целеустремленно ехали три броневика, двигаясь в тесном пространстве осторожно, чтобы кого-нибудь не раздавить.
Одним словом, самым тщательным образом выполнялась команда «осадное положение». Никто так и не объяснил Савельеву, кто, собственно, должен атаковать батальон (похоже, что и все остальные плохо себе представляли возможного супостата), но в военной жизни есть масса моментов, когда думать не следует, а следует исполнять устав.
Комендант монументальной фигурой возвышался посреди небольшой квадратной площади, с нешуточным мастерством дирижируя всей этой хорошо отлаженной суетой. Лицо у него было злое и азартное, как перед атакой.
Завидев издали поручика, он сделал шаг вперед и выбросил руку, решительно преграждая дорогу:
— Куда следуете?
Остановившись, поручик отрапортовал, нетерпеливо топчась, захваченный общей тревожной суетой:
— Согласно боевому расписанию: в здание номер четыре.
— Отставить! — деловито рявкнул комендант. — В совещательный зал, немедленно!
В подобных ситуациях следовало беспрекословно подчиняться. Выпалив «Есть!», Савельев припустил в другую сторону, держась у самого дома, чтобы ненароком не оказаться под высокими колесами броневиков.
