Кого князя Александра Александровича задолго до того, как он станет императором Александром III? Десантник-ветеран Чеченской войны в теле будущего Царя Александра мечтает уберечь Россию от захвата англо-французскими шпионами. Как уместить свои боевые искусства и предательство в игре мировой шахматной доски? Как заслужить право провозгласить: "Пока Русский Царь ловит рыбу, Европа мечется в ядерных катастрофах."...
— Задумчиво произнес Вильгельм.
— А что скажут остальные участники альянса? Что скажет народ? — Спросил невозмутимый Алессандро. — Мы ведь последние полтора десятилетия старались, как могли, развивая уважение к нашим союзникам. Нас могут не понять.
— У нас еще есть время. Пусть уж лучше нас не поймут, чем мы потеряем Европу, которая не перенесет звериной натуры русского медведя. Вы ведь слышали?
— О чем?
— Александр три дня назад предложил Государственному совету новый герб Империи. Грубый щит с красным полем и огромный коричневый медведь, стоящий на дыбах с хитрой улыбкой, огромными когтями и эрегированным фаллосом.
— И все?
— Да. Простой герб. Но согласитесь, картинка говорит сама за себя.
— Зачем же он отказывается от Византийских традиций?
— Во время нашей последней беседы Александр объяснил свое нежелание следовать традициям Византии тем, что Российская Империя многократно превзошла по своему могуществу, как Первую Римскую Империю, так и ее восточную часть. «Мы вышли на новый уровень развития» — произнес он.
— А он заносчив, — усмехнулся Вильгельм.
— Ему сорок лет и он знает, что делает. Вне зависимости от того, как мы поступим, за двадцать лет сложится ситуация, при которой даже вся остальная планета, объединившись, не сможет противостоять русским. Вопрос только в цене и том, сможем ли мы это увидеть или уже будем лежать в могиле.
— Так он хочет объединить планету?! — Воскликнул Алессандро Грациани.
— Я думаю, да. — Уверено кивнул Альфред. — Хотя он этого никогда не говорил.
— Ха! — Усмехнулся Вильгельм. — Ничего у него выйдет.
— Посмотрим, — лукаво улыбнулся Альфред. — Впрочем, это вопрос перспектив. Давайте подведем итог нашей беседы. Вы готовы поддержать меня в желании избежать вырезания европейцев как вида?
Вильгельм с Алессандро думали долго.
— Пожалуй, Италия с вами, — медленно, выжимая из себя каждую букву сквозь зубы под колючий взгляд Вильгельма.
— Не хочешь бороться? — Спросил с едва скрываемым презрением германский Император. — А как же идеалы фашизма?
— Идеалы фашизма не включали в себя стремление к уничтожению доверившейся тебе нации из-за собственной гордости и бараньего упрямства.
