Автор
Первый вздох утреннего ветра привнес с собой легкий аромат цветущих одуванчиков. Открыв глаза, ты непременно обнаружишь потемневший балдахин на деревянной раме — как в детских мультфильмах про принцесс. Этот романтика по праву считается десертом для герцогов, прихотливым и необычным, где каждое слово таит в себе мирное умиротворение за пределами обычной жизни....
– То есть? Откуда наслышан? – не поняла я.
– Это же он про твой трактир сплетни пускал. По битой морде его узнал, хорошо кто-то отделал.
Точно, купец рассказывал. Только я никак не могла припомнить, кто именно из магов при том присутствовал. Или что знает один из четверых – знают все, если дело касается работы? А в курсе ли они, кто избил Генри и почему?
Да какая разница, знают или нет?
– Ты видел? Сам? – невесть зачем переспросила я. Тряхнула головой – перед глазами темнело, а в ушах грохотала кровь.
– Видел, конечно. – Джеффри провел ладонью над котлом и выразительно пожал плечами, дескать, ему, может, и померещилось, но магия говорит то же самое.
Я посмотрела на Генри. Видимо, очень выразительно посмотрела, потому что он попятился, несмотря на волшебную веревку, что по-прежнему его опутывала.
– Подсыпал, да, но это не яд! Приворотное зелье подсыпал, старая Берта сделала!
Глава 38
– Приворотное, значит… И кого ты хотел приворожить? Восьмерых мужчин, что у меня гостят? Или тех шестерых, что недавно остановились?
– Тебя! Жить без тебя не могу!
Я метнулась к столу, где была сложена посуда, подхватила миску и черпак.
Зачерпнув каши, я поднесла ложку к его рту.
– Приворотное, говоришь? Жить не можешь? Тогда ешь! Тебе терять нечего.
Генри затряс головой, то ли кивая, то ли отрицая.
– Ну как же! – не унималась я. – Настолько голову потерял, что собирался силой взять, лишь бы никому больше не досталась! Так что хуже от приворота уже не будет. – Я оскалилась, от натянутой улыбки сводило губы. – Ешь!
Он замотал головой, и я ткнула ложкой так сильно, что деревяшка стукнула о зубы Генри, а из губы, разбитой еще Альбином, потекла кровь.
"– Жри, я сказала, все, что ты намешал! Мы тут все горбатились для того, чтобы ты пришел еду портить? Да я тебя, всяко-разно… – Я и не знала, что умею этак заворачивать.
От изумления, не иначе, Джеффри распустил веревку. Генри, не будь дураком, сиганул к двери. А моя злость словно рванулась из груди вслед за ним, обрела плотность и силу, шмякнув беглеца о стену.
