Автор
Первый вздох утреннего ветра привнес с собой легкий аромат цветущих одуванчиков. Открыв глаза, ты непременно обнаружишь потемневший балдахин на деревянной раме — как в детских мультфильмах про принцесс. Этот романтика по праву считается десертом для герцогов, прихотливым и необычным, где каждое слово таит в себе мирное умиротворение за пределами обычной жизни....
Он затряс головой, оглушенный, а я мигом оказалась рядом, развернула – не знаю, откуда взялись силы развернуть этакого кабана— схватила его за грудки и затрясла так, что затылок Генри равномерно застучал о стену.
– Бес в нее вселился! – завопил он. – Помогите, кто-нибудь!
– Я тебе сейчас покажу беса! Я тебя, тварь такую, самого сейчас в котел суну и на суп пущу!
– Самого на суп не надо, – раздался за моей спиной веселый голос. – Старый нехолощеный хряк, вонять будет. Но хотел бы я знать, что здесь происходит?
Цветом лица Генри сравнялся с камнем стены, видимо, поняв, что отболтаться не получится и выставить меня безумной – тоже.
– Милорд, справедливости! Я ничего не делал, только под крышку заглянул!
– Только что говорил, что приворотное зелье подсыпал, – негромко заметил Джеффри.
– Приворотное? – Альбин недобро сверкнул глазами. – Тебе одного раза мало было?
Он провел ладонью над крышкой котла.
– Ева, выброси. И проследи, чтобы ни куры, ни какая другая живность не добралась.
Значит, все-таки яд.
– Джек! – крикнул Альбин.
Парень тут же появился на лестнице.
– Звали, милорд?
– Этого связать, и вели седлать лошадей.
– Осмелюсь напомнить, милорд, целитель…
– Я помню! – рявкнул Альбин. – Не торопясь поедем. Торопиться нам некуда, пусть этот мерзавец пока поперек конского крупа болтается, подумает, что будет в допросной говорить.
Я охнула. Генри, конечно, тот еще подлец, но пытка?
Альбин подошел ко мне, взял руку, легонько пожав.
– Не следовало это при тебе говорить, знал же, что всякого гада готова простить. – Он чуть повысил голос. – Будет умным – сам во всем признается. В каше яд, в этом убедился сэр Джеффри, я, и сейчас я позову еще сэра Эгберда, чтобы он тоже засвидетельствовал…
Эгберд появился сам, точно так же, как и остальные, провел рукой над котлом.
– Свидетельствую. Ступайте, переоденьтесь, милорд, Джеффри сейчас запишет все, чему был свидетелем, и подпишет…
На чем он писать собрался, на бересте?
– Ева, вам тоже нужно записать все, что видели и слышали.
Услышав, как господа обращаются ко мне на «вы», Генри сник окончательно. Сполз спиной по стене, разрыдался. Смотреть на это было противно и жалко, но… Полдюжины гостей. Четверо магов. Люди Альбина и он сам. Девочки, а, может, и Фил, если бы успел вернуться прежде, чем появились бы признаки отравления. Меня затрясло, в этот раз от страха.
– Выведите это, – велел Альбин нарисовавшемуся рядом парню.
