Впрочем, чего еще ожидать от человека, который, попав в «Эгиду» сразу же сосредоточился на крафте, а не на лихих приключениях!
— Пятнадцать ресниц и двадцать волосинок с головы известного художника, все в одном пакетике, еще час, и только час, всего за пятьсот золотых монет! — закричал в этот момент Бальмонте, снова напугав окружающих.
— Ну, что ни делается, все к лучшему! — оптимистично сказал Галатиан, — сейчас он себе репутацию полностью испортит, и ты один ему будешь заказы делать. Можешь и цену меньшую предлагать. Экономия!
— Цинично звучит, но, похоже, что так и будет! — кивнул я, — слава богу, тут не Земля, чтобы такую гадость кто-нибудь купил даже за медяк!
— Свежая рвота известного художника! Две банки со скидкой за покупку оптом! Всего шестьсот золотых монет! — снова заорал Бальмонте, и в этот раз мы с Галатианом сразу отвернулись, чтобы ни в коем случае не увидеть новый артефакт даже издалека.
— Забудь, что я сказал, его сейчас стражники в тюрягу оттащат за оскорбление общественной нравственности! — сказал Галатиан, — и там и забудут лет этак на десять!
— Ты прав, надо переговорить с начальником стражи, чтобы он своим ребятам сказал его не трогать! — согласился я, — хорошо, что тут дурки нету.
— Кстати, а что он свой помет на продажу не гонит? — спросил меня задумчиво Галатиан.
— Ты что, у него же есть самоуважение! — ответил я, — я же ему рассказал, что это уже делали, а он хочет быть самобытным творцом, а не каким-то жалким подражателем!
Мы оба заржали, как кони.
Вернулись все же в таверну — вопли пытающегося расторговаться Бальмонте раздражали. А минут через десять с разведки возвратились и Фандор со старым рудокопом. В этот раз его все удовлетворило, и работа закипела. Разбить рудокопов и охранников на три партии, по численности руководствуясь указаниями Ригельса, прикинувшего размеры рудников и ситуацию с безопасностью в окрестностях, приобрести необходимые припасы и снаряжение — беготня заняла пару часов, такое количество НПС мы еще никуда никогда с важной миссией не отправляли. Наконец, все же, приготовления были завершены, и мы отослали все три партии по местам их назначения.
Оставшееся до темноты время мы посвятили прокачке в данжах — мой двухсотый уровень становился все ближе, и ближе, и я был полон энтузиазма его побыстрее получить. И уже в темнотках занялся в гроте прокачкой визуализации. Енот у меня уже уверенно выходил живым, решил прокачать небольшого волка кило на двадцать пять. Но в этот вечер не срослось. Зато Принц после возвращения из разведки прокачал свое достижение у еще двух ассасинов.
Утро началось с получения письма от Хань Сина.