Умный иллюзионист оглядывает участников торгов, предвкушая еще более потрясающий момент. Цена предмета на продаже уже достигла двух миллионов восемьсот тысяч рублей, но это лишь начало драматического роста. Иллюзионист чувствует, что цена будет расти до невиданных пределов. Внезапно маленький японец поднимает программку, ставки повышаются, и все внимательно следят за завершающимся хитроумным трюком....
С ребенком, я надеюсь, он справится! А когда девчонка будет у нас, я на старика надавлю, и все будет тип-топ…
– Ну ладно, – прервал его Соленый, – ты раньше времени-то не хвались! Когда сделаем дело тогда и будем базар гнать… ладно, будь по-твоему, поручу Слизю перехватить девчонку…
Он подозвал перепуганного официанта и примирительно проговорил:
– Ты, парень, должен соображать, когда можно клиентов беспокоить, а когда не рекомендуется!
Вот тебе, возьми за моральный ущерб!
Судя по довольному голосу официанта, чаевые были не просто большими, а сногсшибательными.
– Е-мое, – тихонько проговорил Ухо, прослушав весь разговор, – это что же мерзавцы задумали? Ребенка похитить! Это уж ни в какие ворота не лезет!
– Да уж, – задумчиво ответил Маркиз, – ситуация осложняется. Ясно одно: капсулы у них сейчас нет. Они думают, что Кочетов получит товар со дня на день и хотят шантажировать его девочкой, чтобы он отдал им микросхему. Вроде бы и неглупо, но уж очень подло.
– Они верно подметили, старик все отдаст за жизнь ребенка, – угрюмо заметил Ухо.
– Он бы отдал капсулу, если бы она у него была.
Но мы-то знаем, что капсулы у него нет. Так что жизнь девочки в опасности, – тихо говорил Леня, наблюдая за бритоголовым, который как раз вставал из-за столика и говорил сердито по мобильному телефону. – Вот что. Ухо, нужно что-то делать, ведь уморят ребенка, сволочи. Тут наша с Лолкой вина: мы потеряли капсулу.
Коренастая, приземистая женщина лет тридцати пяти с широким, курносым лицом, густо усыпанным крупными коричневыми веснушками, шла по улице, волоча за собой хорошенькую девочку со светлыми кудряшками и выразительными темными глазами.
"– Ну и чего ты все упираешься, – приговаривала женщина, сердито дергая девочку за руку, – чего ты все время упираешься? Чего тебе там, медом, что ли, намазано? Сказала же я – идем срочно домой, обедать будем! Нет, это не ребенок, это сущее наказание!
– А там кошка! – жалобно возразила девочка. Неужели человеку нельзя разочек посмотреть всего на одну на кошку?
– Дрянь помойная, а не кошка! – огрызнулась няня.
