Умный иллюзионист оглядывает участников торгов, предвкушая еще более потрясающий момент. Цена предмета на продаже уже достигла двух миллионов восемьсот тысяч рублей, но это лишь начало драматического роста. Иллюзионист чувствует, что цена будет расти до невиданных пределов. Внезапно маленький японец поднимает программку, ставки повышаются, и все внимательно следят за завершающимся хитроумным трюком....
– Темнят в интересах следствия! Однако, говорят, что-то серьезное…
Администратор, как только ему сообщили о незапланированном визите санитарной инспекции, попытался связаться со своим человеком в городском санитарном управлении, но все телефоны управления при помощи нехитрого электронного устройства были заблокированы, так что ответом на все звонки был сигнал «занято».
– Давайте не будем попусту терять время, – проворковала Лола, – у нас на сегодня запланировано еще четыре объекта!
– Да, конечно, – Матвей Иванович заулыбался еще шире, – конечно, зачем же терять время? У нас все в полном порядке! В особенности по части санитарного состояния…
Он устремился к зданию детского сада, быстро переступая короткими ножками.
Навстречу им попалась группа детей, предводительствуемая солидной круглолицей дамой в голубой униформе. Дети при виде незнакомых людей начали перешептываться и хихикать, показывая на Лолу и Маркиза пальцами. Шустрый четырехлетний мальчуган с живыми темными глазами вытащил из кармана модного джинсового комбинезона рогатку и выстрелил в Маркиза жеваной бумагой.
Увидев, что выстрел достиг цели, мальчуган довольно рассмеялся.
– Не обращайте внимания, – прошептал на ухо Лене толстячок-администратор, – мы вам все компенсируем! Включая моральный ущерб! Наших детей нельзя травмировать!"
"– А каких можно? – осведомился Леня. – И потом, я его вовсе не собирался травмировать, я только хотел научить его пользоваться рогаткой! А самое главное – показать, как надо жевать бумагу!
Толстяк вежливо засмеялся и на всякий случай, от греха, втащил Леню в боковую дверь здания.
– Вы должны понять, у нас не совсем обычный контингент, – продолжал он, поднимаясь по лестнице, – эти дети очень ранимы, их психика чрезвычайно неустойчива…
С этими словами он вошел в просторный, отделанный по последнему слову европейского дизайна кабинет, закрыл дверь и усадил своих гостей в глубокие кожаные кресла.
– Вы что-нибудь выпьете? – Матвей Иванович повернулся к бару, наполненному разноцветными бутылками.
– Что вы, – отрезал Леня, перестав улыбаться, мы на работе!
– А вот Рубен Мартиросович… – начал администратор, но тут же осекся, сообразив, что ляпнул бестактность.
– Вот именно, – строго проговорил Леня, – и где сейчас Рубен Мартиросович?
Толстячок поскучнел. Он выдвинул ящик стола, достал оттуда два конверта и протянул их «санитарным врачам».
