Умный иллюзионист оглядывает участников торгов, предвкушая еще более потрясающий момент. Цена предмета на продаже уже достигла двух миллионов восемьсот тысяч рублей, но это лишь начало драматического роста. Иллюзионист чувствует, что цена будет расти до невиданных пределов. Внезапно маленький японец поднимает программку, ставки повышаются, и все внимательно следят за завершающимся хитроумным трюком....
– «Девяточку», – подтвердил Сидорчук таким ласковым голосом, как будто говорил о любимом ребенке, – милое дело!
– Что ж ты ее продаешь, коли она тебе так нравится?
– Есть на то причины, – хозяин квартиры потупился, – только тебе это не интересно, в особенности если ты ее покупать не думаешь."
"Леня развернул бумагу, которую дал ему Сидорчук, и прочитал, что данная генеральная доверенность дана этим самым, стоящим перед ним в рваных джинсах и тельняшке, Виктором Анатольевичем Сидорчуком некоей гражданке Анне Артуровне Сыч, паспорт такой-то, проживающей в поселке Песочная, улица Правая Поперечная, дом шесть, на управление автомашиной БМВ номер такой-то, с правом продажи, переоформления и так далее.
Запомнив адрес и прочие данные гражданки Сыч, Леня вздохнул и возвратил Сидорчуку копию доверенности.
Дорога его теперь лежала в поселок Песочную, и одному только можно было радоваться – что до этого поселка от города рукой подать.
– А может, поглядишь все-таки мою ласточку? с надеждой в голосе спросил Сидорчук, прежде чем закрыть за гостем дверь.
Леня заторопился к лифту.
Улица Правая Поперечная состояла всего из шести домов, и дом номер шесть был самый на ней неказистый. Обшитый вагонкой фасад в три окна был когда-то зеленым, но краска давно облупилась, да и многое другое настоятельно требовало обновления. Зато на участке было понастроено несметное количество каких-то сараев, сарайчиков и сараюшек, из которых доносились странные звуки, напоминающие то ли визг, то ли писк, то ли плач.
«Свиней она, что ли, держит, эта самая гражданка Сыч?» – подумал Маркиз, захлопнув дверцу машины и приближаясь к калитке.
Однако это предположение было немедленно опровергнуто. Когда Леня подошел к забору, вместо визга и хныканья из всех сараев послышался сначала редкий и разрозненный, а потом все более дружный и мощный собачий лай. Постепенно он сделался таким громким, что у Лени заложило уши, как если бы рядом с ним взлетал сверхзвуковой самолет.
– Иду! – послышался низкий и хриплый, но несомненно женский голос. Дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышла коренастая и крепкая женщина заметно среднего возраста, с лицом весьма обветренным и красным до настоящей кирпичности.
– Вы за маламутом? – осведомилась женщина, подходя к калитке. – Заберете, заберете своего красавчика!
– За кем? – удивленно переспросил Леня.
