Умный иллюзионист оглядывает участников торгов, предвкушая еще более потрясающий момент. Цена предмета на продаже уже достигла двух миллионов восемьсот тысяч рублей, но это лишь начало драматического роста. Иллюзионист чувствует, что цена будет расти до невиданных пределов. Внезапно маленький японец поднимает программку, ставки повышаются, и все внимательно следят за завершающимся хитроумным трюком....
Леня нисколько не сомневался, что это та самая игрушка, которую перехватил у него Лимон, – и опять номер оказался пустым…
В чем же дело? Неужели Лола перепутала, ошиблась и спрятала микросхему не в медведя, а в какую-нибудь другую игрушку – в зебру или овцу, в леопарда или носорога?
Нет, это невозможно. Хотя Леня частенько посмеивался над Лолой, подтрунивал над ней, поддразнивал свою верную компаньонку – он знал, что в серьезном деле на нее всегда можно положиться, что она хороший, надежный партнер… Конечно, тогда в «Аквариуме» она была очень испугана, взволнована, но даже несмотря на это, она наверняка ничего не перепутала, микросхема должна быть в одном из медведей…
Но вот он, последний медведь, а микросхемы по-прежнему нет.
Леня глубоко вздохнул и на всякий случай снова прощупал все швы, начиная от кончиков задних лап и заканчивая ушами.
Никаких прорех, никаких отверстий, никакого тайника. И никаких уплотнений, ничего твердого не прощупывалось под ворсистой тканью, ничего, даже отдаленно напоминающего микросхему.
Из соседней комнаты послышался хриплый голос приходящего в себя Лимона.
– Где он, этот козел? Я из него сейчас жаркое делать буду!
Леня подумал, что в этой квартире ему делать больше совершенно нечего.
Он посадил не оправдавшего надежд медведя на тумбочку, рядом с товарищами по животному миру, и устремился к выходу, не дожидаясь, пока Лимон окончательно придет в себя и попытается осуществить свою угрозу.
Лола высматривала своего компаньона из окна.
Но она так волновалась, что все время отбегала то за сигаретой, то в туалет, то посоветоваться с котом Аскольдом, скоро ли придет Леня.
В результате Лола компаньона своего прозевала, иначе сразу поняла бы по его внешнему виду и походке, что дело плохо.
– Дорогой! – начала было Лола, но тут же прикусила язычок, заметив Ленине выражение лица.
