Автор
В десяти ночных встречах с бывшим любовником, вы погружаетесь в мир сложных чувств и тонких мгновений. Каждое переплетение ситуаций и эмоций заставит читателя задуматься о том, как легко нам изменить свое отношение к вещам, когда оказываемся перед ними в новом свете.
- Что? Убедил я тебя?
Я пожал плечами:
- Девочка огонь, не спорю, - я кивнул на свой стояк. - Но не пойму, с чего вы решили, что она мне как-то сильно дорога? Мужик, если у тебя так редко хрен клинит на сочных баб, так ты виагру себе купи. А я таких сучек трахаю регулярно. Пусть ваш Давидик порадуется.
- То есть, тебе показать киношку, как твою девку валяет десять моих охранников по кругу? Только так тебя можно убедить? - Медленно проговорил Кольцов.
- Да насрать мне на нее, делайте, что хотите! - Я расхохотался. - Серьезно? Вы такие молодцы и верите, что я ради бабы с мокрой щелкой продам своих? Дебилы, бля…
В плену
По пути Давид где-то прихватил халат, и мне не пришлось ехать голой в этой огромной машине, черной снаружи, черной изнутри. Там, кроме Давида и длинноногой стервы, которую он называл Миленой, сидело еще шестеро мужиков в черном. И то, как их блестящие наглые глаза ощупывали мои коленки, выглядывающие из-под халата, заставляло меня покрываться холодным потом.
Ехали мы долго, за наглухо тонированными окнами мелькали леса, дома, какие-то переезды, но я не могла разглядеть таблички с названиями и не узнавала мест.
Внутри меня как будто замерз крик ужаса, внутри меня трясло, внутри я чувствовала развергающийся ад. А снаружи выглядела просто немного бледной и чуть заторможенной. Даже улыбалась слегка, когда на меня смотрели Давид или Милена.
Как будто хотела их задобрить, показать, что я хорошая девочка, не надо меня мучить ради того, чтобы причинить боль Шалаеву.
Но медленно росло понимание, что голой на пустыре за клубом я была бы в большей безопасности, чем с этими людьми.
Когда наконец мы приехали и первыми из машины стали выбираться мужики в черном, каждый из них напоследок обжег меня опасным и обещающим взглядом, заставив внутреннюю дрожь перейти уже во внешнюю. Так что когда Давид взял меня под руку, чтобы вывести, я практически уже висела на нем.
Милена только усмехнулась, выпархивая на полянку перед огромным домом, этажа в три. Он был сложен из красного кирпича и больше напоминал крепость, чем жилье. Даже окна были узкими, как бойницы. Но разглядеть окрестности мне не дали.
Давид сразу отвел меня в маленькую комнату с ванной и поколебался, стоя на пороге:
- Тебя не надо запирать? Бежать тут некуда и незачем.
