– Но я правда люблю тебя!
– А ещё Царёва, Тарасова, Строганова и всю остальную футбольную команду, не говоря о прочих мимо проходящих.
– Если я хотела, чтобы ты ревновал?
Тяжело вздыхаю. По её щекам текут слёзы. Настоящие. Тушь размазалась, с помадой та же история.
– У тебя не получилось, Регина. Я к тебе хладнокровен. Понимаешь? Осознай уже своим мозгом, ты встретишь ещё человека, который оценит тебя по достоинству. И это не я. Приведи себя в порядок и успокойся.
Оставляю Филатову и ухожу из университета. На всякий случай проверяю чаты с Машей во всех социальных сетях, но там пусто. Тот единственный случай, когда я рад быть в «чёрном списке» у Савельевой. Главное, чтобы она с этим делом не сильно затягивала.
К вечеру приезжаю к родителям.
По дороге прикупил подарки для папы и мамы. Отцу новый планшет, маме золотой браслет с её любимыми изумрудами. Не представлял, что выбрать Яну. Мы с ним не очень сильно близки. Знал только одно – братец любит рисовать. Потому заехал в творческое пространство и купил скетчбук ручной работы. Натуральная кожа, пергамент вместо стандартной печатной бумаги. К нему набор карандашей и художественных маркеров. Чёрт знает, чем он там рисует. Но девушка консультант уверяла, что истинный мастер оценит.
На следующий день мама суетится с готовкой, но никого к себе не подпускает. От помощи отказывается. Мы с отцом и братом украшаем сначала квартиру, потом берёмся за ёлку. Даже в детстве таким не занимались. Между мной и Яном заметно потеплело. Разговариваем вроде как спокойно, да и морду друг другу бить не особо хочется. Только если, чтобы молодость вспомнить.
Шучу.
– Виктор сказал, что ты уволился, – раздался голос отца.
– Ага. Хочу чем-то своим заняться.
Вешаю на ёлку большой красный шарик.
– И сессию сдал на «отлично».
– В точку.
– Кого нам благодарить за такие чудесные метаморфозы? – добродушно усмехнулся папа.
– Машу, – ответил за меня Ян.
Без подколов, как факт.
– Значит, она особенная, – отец похлопал меня по плечу. – До сих пор не простила?
– Нет, – покачал головой. – Скорее всего, бесперспективно.
Папа отлучился на кухню, мама позвала. Мы с Яном остались один на один.
– Кажется, впервые так собрались, – многозначительно произнёс брат.
– Вроде бы. В детстве родителей к тебе ревновал. Дурак.
– Не поспоришь, – Ян пихнул меня локтем в бок. – Раз у нас минутка откровений, то я просто хотел, чтобы старший брат меня заметил.
– Потому портил мою жизнь?
– В яблочко.
– Расчётливый ты парень, однако.
– Ещё какой.
Некоторое время молчим, продолжая украшать ёлку новогодними игрушками и мишурой. Неловкость почти достигает своего пика.
– Может, мир? – первым предлагаю зарыть топор войны.
– Только давай без мизинчиков, ок? – рассмеялся Ян.
Ржу в голос.