У Масяни папаша вечно пьяненький, гостей не гонит, но достает всех так, что сам убежишь. Да и вообще на улице веселей. Кто велик вынесет, кто самокат. Младшего брата в коляске, а то и планшет.
Все вместе играли редко, разбивались «по интересам». Девчонки классики чертят, мелюзга в песке возится. Дяде Володе еще в прошлом году под забор целый «КамАЗ» привезли, он часть истратил, остальное оставил детям на разграбление. А у другого дома – десяток бетонных блоков, можно лазить и в прятки играть.
Еще телефон-автомат стоит.
Давно не работает, но иногда снимешь трубку – а в ней голоса. Шелестящие, словно с того света. Или можно наклоняться в колодец, орать – он отвечает, страшно, гулко. А рядом с колодцем – двадцать почтовых ящиков. Можно подбрасывать в них картинки с черепами.
Взрослые детское общество разбавляли редко. Зачем? Деревня, все свои. Вечером еще могли выйти, с пивом и сплетнями, а днем, в жару, прятались по участкам. Молодое поколение развлекалось самостоятельно. Заняться вот только нечем. Телефон сегодня молчал, в колодец кричать надоело.
Черепов в почтовых ящиках больше никто не боялся.
Да и народу совсем немного. Близнецы Варя с Толей (один скейт на двоих). Масяня с вечными резиночками – валяется в траве, миллионный по счету себе бласлетик плетет. И хулиган Венька с водяным пистолетом. Ведро воды из колодца набрал, стреляет – то в песок, то в друзей. Варя с Масяней обычно злились, визжали, но сегодня, в жару, даже приятно. А Толик сам предложил в движущуюся мишень поиграть. Он на скейте лавирует, а Венька его расстрелять пытается.
Так увлеклись, что не заметили: к почтовым ящикам тетка подкатила. На велосипеде.
Открыла номер тридцать второй. Вытащила телефонный счет, пару рекламных проспектов. Листочек в клетку с черепом и грозно-кровавым: «СМЕРТЬ!»
Расхохоталась – и пошла к детям. Спрашивает строго:
– Ваша работа?
– Нет, – хихикнула Варя.
Масяня глазами невинно захлопала:
– Мы вообще писать не умеем.
– А в «собачку» умеете? – вдруг спрашивает тетка.
Толик со своего скейта орет:
– Мяча нет!
У тетки спереди велика корзинка, в ней пакет.
Вдруг берет – и мяч достает. Спрашивает:
– Такой годится?
А он смешной такой. Большой. Но не резиновый, а мягкий. Снаружи плюшевый, изнутри синтепоном набит.
– Классный! – похвалила Варя.
– Только испачкается, – заметила хозяйственная Масяня.
– Его легко постирать, – заверила тетка. И предложила: – Играем?
– Вам че, делать нечего? – удивился Венька.
– Неа. У меня отпуск, – отозвалась та.
