Она всегда ездила на метро к офису. Коллеги понимающе улыбались, считая начальницу скучной. Но никому не приходило в голову, что она таит в себе большую историю. В этот день она решилась на откровенное размышление: какая жизнь скрывает за обычными днями?
– Вернули? Кому?
– Господину Котлову. Он попросил. Родственникам было нечем платить за репатриацию останков.
– Как вы сказали? Котлов?
– Да. Герр Питер Котлов. Директор фонда.
– Доктор Штраубе, вы можете попытаться остановить перевод денег?
– Я… боюсь, что нет. Я отдал ему их наличными.
– Дьявол!
– Но вы не волнуйтесь! Деньги он не похищал! Я знаю, что родственники мальчика уже оплатили доставку тела на родину!
– Да. Эти деньги он не похищал, – проворчал Дима по-русски. И снова перешел на английский: – Юра Горелов – это ваш первый пациент от этого фонда?
– Н-нет… не первый.
– Мне нужна любая информация по этому человеку, – властно произнес Полуянов. – Его паспортные данные. Номера счетов.
Но тут уж немец уперся:
– Простите.
– Полиция все равно заставит, – пообещал Полуянов.
– Когда будет официальный запрос, я подчинюсь, – замогильным голосом отозвался законопослушный европеец.
Дима попробовал зайти с другого бока:
– А фотографию Котлова можете прислать?
– Это тоже личные данные, – упрямо повторил профессор.
– Да ладно! Кто угодно может запросить запись с камер видеонаблюдения.
– Ну…
– Доктор Штраубе, в ваших интересах со мной сотрудничать.
– Вы пытаетесь меня запугать?
– Зачем мне это? Я с другими борюсь. Понимаю прекрасно: вы честно сделали все, чтобы спасти Юру. А вот Котлова нужно остановить! Пока не поздно.
– Ну… хорошо. Я попрошу секретаря. Она перешлет вам видеозапись из моей приемной.
– Спасибо, профессор.
Уже хоть что-то.
У фонда «Делай детям добро», разумеется, имелся сайт. Помещались на нем, как положено, и фотографии руководства. Однако лицо генерального директора отсутствовало. Заранее, негодяй, страховался. Стелил соломку. И с Димой отказался встречаться – хотя Полуянов несколько раз просил об интервью. И в Интернете физиономии господина Котлова не оказалось.
Пока журналист ждал фотографий из Германии, безвылазно сидел в Мировой паутине.
