Она всегда ездила на метро к офису. Коллеги понимающе улыбались, считая начальницу скучной. Но никому не приходило в голову, что она таит в себе большую историю. В этот день она решилась на откровенное размышление: какая жизнь скрывает за обычными днями?
– Не для личных ведь целей, – фыркнула она в ответ. – А чтобы тебя накормить!
– Ладно, – вздохнул Дима. – Пошли.
Местное отделение полиции располагалось в жизнерадостном, свежей побелки домике. Никаких современных жалюзи – пестрые домашние занавески, пара кактусов на подоконниках. Но решетки имелись. И дверь оказалась с кодовым замком.
Полуянов решительно вдавил кнопку. Врата пискнули, отворились и, едва Надя с Димой прошли в предбанник, сразу захлопнулись. Оба оказались в ловушке. Следующая дверь, непосредственно в помещение, заперта.
– Гостеприимно, – хмыкнула Надя.
Предбанник удивительно унылый, крашенный зеленым. Окон нет, под потолком лампочка в клетке.
Полуянов снова грохнул кулаком – по-прежнему заперто. И вдруг голос – громовой, словно с небес:
– К кому?
– К участковому! – хором выкрикнули оба.
– Какому?
– Васильковскому! – Дима тщетно озирался, силился понять, где прячется микрофон.
Дверь наконец открылась, и Надя перепуганно затопталась на пороге. Прямо напротив входа располагались две клетки. В каждой – единственные нары. Оба узилища заняты. В одном – человек семь узбеков. Теснятся, как воробьи на жердочке, лопочут тревожно. На другой койке расслабленно почивает удивительной красоты юноша в одних трусах-«боксерах». Мускулистая фигура, тонкие пальцы, одухотворенное, печальное даже во сне лицо."
"Полуянов уже успел с дежурным поговорить – а она все глаз отвести не могла от красавца.
– Пойдем, – потянул ее журналист. – Нам во второй кабинет.
Участковый встретил их внимательным взглядом. От Полуянова сразу отвернулся, а в Надю ткнул пальцем:
– Ты местная. В сельпо тебя видел. Где проживаешь?
– Березовая, шестнадцать, – отрапортовала девушка.
– А-а, так ты дочка Рыбакова внебрачная? – прищурился полицейский. – Та самая, что домик захватила?
– Вообще-то мне его завещали, – смутилась Митрофанова.
– Ну да. Я слышал. Отец отписал, которого ты никогда в жизни не видела. Как Анжелка тебе только глаза не выцарапала! – кивнул участковый.
Вроде бы свойский разговор ведет, но глазами будто насквозь просверливает.
Надя вспомнила, что говорил ей нотариус, взялась объяснять:
– У Анжелы и без этого дома собственности полно. У нее муж – из списка «Форбс»!
– Да какой бы муж ни был, свое отдавать всяко жаль, – парировал полицейский.
