Она всегда ездила на метро к офису. Коллеги понимающе улыбались, считая начальницу скучной. Но никому не приходило в голову, что она таит в себе большую историю. В этот день она решилась на откровенное размышление: какая жизнь скрывает за обычными днями?
Потом коснулась плеч. Провела ладонью по Надиным рукам. Дотронулась до бедер.
Митрофанова понимала: с ней знакомятся поближе. Терпеливо ждала. Вспоминала вопросы, которые хотела задать соседке. И весьма беззастенчиво ее разглядывала. Что-то неправильное в ней было. И дело вовсе не в слепоте с глухотой. Лицо Ольги постоянно шевелилось, кружилось, дергалось. Плясали губы, вздымался кончик носа. Словно внутри черепа – миллионы неведомых существ суетятся, бегают, силятся выйти наружу. Наде вспомнился старый ужастик «Чужие» – там монстры из людских животов вылезали.
Она попыталась изгнать глупые мысли из головы. Произнесла – раздельно и четко:
– Я вас слушаю.
Пусть Ольга сама начнет, а дополнительные вопросы задать всегда успеется.
По лицу соседки – очередная волна, щеки надулись-сдулись, брови – как две змеи, никак не успокоятся, рыщут.
Ольга взяла Надину руку, начала водить по ладони пальцем.
«Опасность. Вам», – прочитала Надя.
– От кого? – крикнула в ухо соседке.
Черемисова понуро опустила плечи:
– Не знаю. Но чувствую давно. Ваш отец умер – уже тогда уловила. На этом участке заложена еще одна смерть. И это будете вы.
– Но за что меня убивать? – нервно хихикнула Митрофанова.
– Понятия не имею. Но я чувствую… волны. Вам надо срочно покидать это место. Я готова купить ваш дом. Предложу хорошую цену.
Надя тяжело вздохнула. Она-то надеялась, что известная на всю столицу с областью гадалка ей что-нибудь дельное скажет.
Она опять вздохнула."
"– Верить мне, – начертила на ее ладони соседка. – Я вижу многое. Вы никогда не знали отца, росли с мамой. Она медик, но не врач. Фармацевт или медсестра. Ее убили. Давно. Вы не замужем, но очень хотите. Только ваш молодой человек связан с вами глиняной связью.
– Какой? – перебила Митрофанова.
– Глина, – пояснила слепая. – В благоприятных условиях может сохраняться тысячелетиями.
«А ведь права, змеюка!» – вздохнула про себя Надя.
И затравленно посмотрела в глаза Ольги, надежно спрятанные за темными очками. Митрофанова чувствовала: она уже попала под странное, липкое обаяние ясновидящей. И хотя спрашивать об этом не собиралась, с языка само собой спрыгнуло:
– А дети у меня будут?
– Да, – Ольга не задумалась ни на секунду.
Надя подождала деталей, но их не последовало.
