В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать.
Надо же, как легко поверили. Видимо, черное облако мыслей, клокочущее за моей головой, стоит больше, чем форма магикопа.
В поместье я пришла уже глубокой ночью. На крыльце под светом единственного фонаря рассмотрела сгорбленную фигуру. Подошла и села рядом, вытянув уставшие ноги.
Диминик на меня не смотрел, а говорил тихо:
– Не думал, что ты на самом деле попрешься пешком. У тебя же в столице уйма знакомых. Вон, даже среди инкубов связи расширила.
Спросила с усмешкой:
– Ревнуешь?
– Это не ревность, Наташ. Непонимание. Что теперь между нами происходит?
– Ничего, – протянула я и подняла лицо к звездному небу. – Между нами всегда это происходило – ничего.
Почувствовала, что он теперь смотрит на мое лицо и пытается угадать эмоции:
– Злишься, что я не могу предложить большего? Но я действительно не могу. Посмотри на эту разруху вокруг, мне приходится через себя перепрыгивать, чтобы выдать жалованье верному слуге. Мои родители потеряли все просто так – для общего блага. Но я обязан хоть что-то вернуть. Эймы всегда стояли во главе расы – и уж как минимум мои дети вернутся на свое место.
Зачем он меня убеждает? Сто раз уже об этом говорили, а ему как будто сочувствие требуется. Усталость побеждала, моя интонация становилась все более вялой:
– Разве похоже, что я злюсь, Дим? Поступай как должен. А я буду поступать как должна.
Но он не унимался:
– И все равно не понимаю, что между нами сломалось. Я слишком сильно обидел тебя? Извини, я был не в себе. Больше всего меня тогда задело, что ты не рассказала заранее, о чем знала. Я своей свободой рисковал, пробираясь к леди Стант, а ты даже не предупредила.
Я перевела взгляд на его лицо. Ну вот почему ему так важно мое отношение? Он никогда со мной не будет, задолбал уже об этом талдычить, но готов просить прощения? Опять пытается заманить меня в свои сети, чтобы пить через соломинку мои чувства? Но мне уже все равно. Эта длинная дорога мне очень помогла – за несколько часов я смогла перевернуть все сознание вверх тормашками и по порядку уложить каждую мысль. И потому произнесла спокойно:
– Кристина знает, что я сирена. Аго проговорился о песнях, а она уже собрала необходимые детали – ее образование не хуже твоего. Это было ее требование: я должна была оттолкнуть тебя. Была уверена, что прекрасно справилась, но нет: ты сидишь всю ночь здесь и ждешь меня, хотя думал, что я заночевала в городе. Стараюсь не думать о том, что твоя невеста не слишком ошибается в своих тревогах.
