В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
Бездумно вскинула слабую руку и схватила только-только оживающего таракашку – малюсенького, противного. Откинула насекомое на пол и брезгливо потерла рукой о подол. На это тоже не обратили внимания – сотрудники уже наверняка знали о проделке инкуба, или им на самом деле перестали быть важны любые его проделки.
Я оказалась далеко не первой освобожденной. Позади так же шатко топтались те, кто уже вернулся в ясное сознание. Пожилой ведьмак с кудрявой бородкой выглядел бодро и радовался вполне громко:
– Разве полгода уже истекли? Как незаметно! А мне казалось, что прошло не больше трех дней…
Служитель, что до сих пор держал меня, отошел, удостоверился, что я могу стоять, и решил ему ответить:
– После твоего приговора три дня и прошло.
Но ведьмак переглянулся с такими же изумленными осужденными и пришел в полный восторг:
– Оправдали?! Спасибо, ребятки! До вас дошло, что не я грабил тех тупых старух – они сами просили, чтобы я забрал их драгоценности!
– Заткнись уже, – рявкнул магикоп, несущийся мимо него.
Мужчина осознал, что рискует вызвать недовольство, и притих. Но поднял руки и повел волной вокруг своего тела. После третьей попытки недовольно забурчал себе под нос:
– А магию зачем было забирать? Я просто портки подсушить хотел…
Эта фраза произвела странный эффект – весь шум вокруг разом стих, и все присутствующие уставились на грабителя. Кто-то за спиной тихо спросил:
– Что ты сказал?
– Портки подсушить! – охотно повторил тот.
И снова несколько секунд тяжелой паузы, которую завершил монотонный голос Влада:
– Вот нам и катастрофа.
Ланда закричала так, что стены ледяной пещеры затряслись:
– Живее! Остальных выносите в капсулах!
– Но они могут погибнуть… – засомневался пожилой работник.
– Сейчас все погибнут! Чем больше сил он высосет из спящих, тем меньше шансов его остановить!"
"Магикопы снова забегали, но я расслышала голос вампира, который даже в подобной ситуации не пропустил в голос ни единой эмоции:
– Поздно уже.
Нас повели к выходу – беспощадно толкали в спины даже тех, кто еще не мог твердо стоять на ногах. Но дело было не в холодной жестокости. До меня уже доходило, что происходит. Сейчас магикопы пытались спасти всех, включая преступников, поэтому стало не до сантиментов.
Никита не родился сильнейшим из ведьмаков, но у него была редкая способность – высасывать магию из других существ.
