В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
Влад потянул носом воздух, отчего глаза Никиты остекленели, Ланда и Ион подпрыгнули с двух сторон – их мечи вошли в шею ведьмака крест-накрест, не оставляя ему и шанса выжить.
А я покачнулась и осела на землю, подбирая остатки недавнего ошеломления. Подняла вверх руку, но вокруг меня не появилась золотая сетка. Швырнула воздушной волной, однако просто безрезультатно прорезала ладонью пространство. Я точно знала, что забрала силу Никиты себе – она втекла в меня через его же серебряную нить. Но во мне не наблюдалось его недавнего могущества… как же так?
Я слышала, что теперь приказы раздает только Ион:
– Она еще жива! – кажется, он говорил про Кристину.
Бледный Диминик с ненормально худым и истощенным лицом сидел рядом с невестой и гладил ее по щеке, прося держаться и не закрывать глаза. А она смотрела на него теперь молча, с трудом выдавив единственную фразу:
– Ты выбрал не меня.
У Риссаи была сломана рука, а часть лица представляла собой сплошной синяк.
– Интересненько получается, – сразу же прокомментировал Влад увиденное, пока остальные подбирали слова.
Я и не думала отпираться:
– Да, я забрала его силу себе. Но я не чувствую никакого всемогущества – это странно.
– А может, и не странно.
Я не сразу поняла, кто это говорит. Дело в том, что голос Диминика прозвучал знакомо и приятно, но в нем я не расслышала привычных интонаций, пробирающих до мурашек – теперь это был просто слабый голос. Он объяснил, когда все посмотрели на него:"
"– Вы убили его слишком рано, остатки магии умерли вместе с ним.
Я вздохнула, продолжая водить руками над Кристиной.
