В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
С первого ряда кто-то задумчиво поинтересовался:
– Малец Эйм, а откуда у тебя вообще эта книга? Разве мы не конфисковали все редкие магические издания сразу после лишения твоей семьи титула?
Инкуб бегло улыбнулся и закатил глаза – дескать, ну чего вы начинаете? Но начальник поднялся на ноги и, вскинув руки, вдруг проявил чудеса справедливости:
– Коллеги, прекратите споры! Для начала давайте похвалим десятый отряд за дотошное расследование такого пустяка, на который у остальных не было времени. Они подтвердили нашу догадку, что Никита родился от двух сильных ведьмаков.
Мы с Маринкой переглянулись. За такие копейки мы с ней не спали ночь, а Риссая – несколько ночей? Негусто. Ну ладно, хоть заслугу признали.
– Если даже магистр Чаркинс подтверждает логику такого объяснения, то дело можно окончательно закрыть. Спасибо, можете расходиться, на этом все.
Однако Диминик поднял голос и проговорил уверенно:
– На этом не все, а только начало. Никиту нельзя оставлять в живых.
– Но он в леднике! – вставил Ион.
– В леднике, – повторил эхом инкуб. – В том самом леднике, который рассчитан на удержание сильнейшего из ведьмаков. А не трех сильнейших ведьмаков в одном теле. К тому же с потенциальной возможностью забирать магию из других существ.
– Не разводи панику, – припечатала его массивного вида валькирия с заднего ряда. – Если ты правильно воссоздал цепочку, то все эти события происходили с младенцем. Никита даже не знает о том, что умеет нечто подобное. Его надо было казнить сразу, на месте преступления, глядя в глаза и давая возможность хоть в последний миг осознать содеянное, но не сейчас.
"У благородных берсерков и валькирий было свое понятие о чести, потому все одобрительно закивали. Или они просто не приучены нарушать правила и противиться слову Феникса? Мотивы разные, а решение одно. Диминик презрительно вздернул верхнюю губу от последней фразы.
