В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
Но я ему этого не позволила, как не позволила себе отвлечься на близость его лица и ощущение дыхания на своей коже:
– Дим, я про твоих родителей. Феникс точно присутствовал при их допросе, потому он должен знать больше остальных. Не пора ли допросить самого Феникса?
Тема ему не понравилась, как обычно. Инкуб поморщился, но все-таки не стал отстраняться и поинтересовался:
– И как ты себе это представляешь?
– Легко! – оживленно продолжила я. – Но для начала мне надо знать – он все-таки мальчик или девочка? По внешности никак не определю.
Диминик сам глубоко задумался:
– Надо же, никогда не задавался этим вопросом… Он – то самое существо на белом свете, к кому я в последнюю очередь хочу заглянуть в штаны.
Я усмехнулась, но радостно продолжила:
– Но на самом деле, ответ не так уж и важен. Я своими песнями воздействую на всех мужчин. А кто же у нас тут такой интересный, кто запросто очарует любую женщину? Диминик, если мы возьмемся за него вместе, то в любом случае дожмем!
Губы передо мной растянулись в игривой улыбке:
– Наташ, а если он ни то ни се, то есть бесполый? Тогда нас с тобой под ручку поведут на казнь.
Но я так давно вынашивала эту идею, что не хотела с ней расставаться из-за единственного контраргумента:
– А если он, наоборот, и женщина, и мужчина? Тогда он вообще не имеет шанса против нас! Ну же, Диминик, неужели выигрыш не стоит этого небольшого риска? Это ты-то струсил, кто с детства учился нарушать правила – и только в этом преуспел?
– Не знаю, – инкуб снова задумался и неосознанным жестом поправил прядь моих волос, заправив за ухо.
А вот теперь я вздрогнула. Из головы же совсем вылетело, что Феникс недавно переродился – и пока не дорос даже до размеров того подростка, которого я когда-то впервые встретила на судилище.
– Ты собрался пытать младенца? – возмутилась я, будто бы инкуб все это придумал и меня уговаривал."
"– Ну, строго говоря, он не младенец, – парировал Диминик.
Да уж, с сентиментальным настроением я ошиблась – хладнокровная рептилия под симпатичной оболочкой никуда не делась.
