В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
За мной все это время следил не Диминик! Кто же тогда? И почему только за мной? Если бы альтера прислали магикопы или лорд Фор, то он скорее приглядывал бы за слугой, который знает о своем господине буквально все! Какая же я дура – из неверного предположения нагородила тупых выводов!
Арикс перехватил уже мертвую змею за шею и рассмотрел ее морду. Я видела, как его руки дрожали, да и старческий голос подводил:
– Рядом со столицей уже лет десять не видели ядовитых змей… Кто-то специально разыскал такую и притащил сюда.
Я зажала запястье пальцами другой руки, но острая боль отступила – она сменилась нарастающим жаром. Соображала и судорожно добавляла рассуждениям Арикса своих аргументов, пытаясь через силу веселиться, чтобы не запаниковать:
– Змея следила только за мной. И убить она хотела только меня. Даже интересно, кто же у нас подозреваемый? Кто же это может быть?
Марина с Ариксом переглянулись.
– Яд может убить, если позволить ему разойтись по телу. – Он сдернул с плеча полотенце и туго перетянул мне руку выше раны. – Мара, живо на кухню за ножом! Во мне есть кровь инкубов – не должно сильно навредить…
Бледная как полотно, Маринка уже через десять секунд протягивала ему здоровенный кухонный тесак – она схватила первый попавшийся нож, не было времени искать.
– Это что – змеиный укус? – ненормально равнодушно поинтересовался Диминик. Вовремя он явился! Да вообще все оказались рядом очень вовремя, иначе мне кранты.
Он даже не глянул на мое лицо. Опустился на колени, перехватил мою руку и прижался губами к ране. Наверное, я бы пришла в страстное волнение от этого почти поцелуя, если бы не сводящая с ума боль и ужас от того, что пальцы на поврежденной руке уже ощутимо занемели. Диминик отсасывал яд вместе с кровью и тут же сплевывал на землю.
