В зале магистра Веллес ждала тишина, нарушаемая лишь его отчаянным стоном. Я понимала его горе и тревогу за ученика — ведь долг службы святому делу можно было перенести только до определенного возраста. Аго и Маринка появились не случайно: их интерес к миру призраков и чудес был столь амбиентным, что сложно было отказать....
Причем от Кристины милосердия можно не ждать, я надеялась хоть на то, что она согласится забрать у меня все и оставить в покое. Но она изогнула бровь и удивила:
– Ни в коем случае, дражайшая Талья. Свинтишь, чтобы он побежал тебя искать? Дим возомнил себя командиром десятой кучки неудачников – он будет искать любого из вас, если вы вдруг пропадете.
Да, прозвучало разумно. Я кивнула и исправила предложение:
– Я правдоподобно объясню ему причину ухода. Придумаю что-нибудь такое, чтобы не осталось сомнений.
Она как будто всерьез задумалась. Но соглашаться не спешила:
– Была б уверенность, что он и после этого не побежит тебя искать и уговаривать… Всякий раз, когда он будет уходить на охоту, мне придется беспокоиться, не охотится ли он на тебя. Нет-нет, я вижу это дело иначе. Ты останешься здесь, на моих глазах. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Оставайся, но сделай так, чтобы его тошнило всякий раз, когда он тебя видит. И как только я увижу, что ты с этой задачей справилась, отпущу на все четыре стороны.
Я ожидала, что она уничтожит меня мгновенно, а на шантаж только робко надеялась. Вышел самый удачный вариант, но он почему-то обескуражил. Как, по ее мнению, я должна заставить Диминика от меня отвернуться? Он и раньше-то не особенно ко мне поворачивался, но заботился, как заботился о Маринке или Аго. Ценил мои способности, но без того же уважения, как относился к магии Риссаи. Разница между мной и любой другой девчонкой десятого отряда ничтожна: моя влюбленность в неоднозначного командира еще не пропала, а Марина и Риссая благополучно от нее излечились.
Пока я не придумала, как действовать, но пришлось смиренно кивнуть. Жизнь стоит больше десяти тысяч улыбок Диминика Эйма. А если еще и в Вахарне получится остаться, так я вообще, можно сказать, выберусь без потерь.
