Автор
В холодной атмосфере гнетущего подслушивания слышится прикосновение скрежающей металла тюрьмы. Яростный парфюм мускуса и цедры растекается по каменным стеноам, отравляя воздух серой истерикой. Кровь в венах вскипает до самого предела, душа раскачивается между умиротворением и безнадежностью....
— Тогда вопрос снимается, — отец семейства затягивает пояс на халате.
— А еще он купил меня за двести тысяч в месяц плюс премиальные. Правда, размер премий не был оговорен.
— Так, ты про заработную плату? — отец чешет бровь.
— Да, — серьезно киваю, — но вернемся к вопросу похищения и к тому, что он тайком перевез вещи из моей старой квартиры и насильно поселил на сороковой этаж. И не дает уволиться.
— Ну, это однозначно любовь, — невесело хмыкает отец и шагает к высокому столику на тонких ножках, на котором красуются бутылки с элитным алкоголем.
— Скажите ему, что это неправильно, — я с надеждой гляжу в его спину.
— Будто он меня послушает, — откупоривает одну из бутылок и разливает в два бокала янтарной жидкости.
— Но…
— Я его так воспитал, чтобы он никого не слушал и действовал только по своему разумению, Софья, — отец подходит и протягивает один из бокалов Мирону. — Он не маленький мальчик. И уж в его выбор женщины я точно не буду лезть. С одной он уже набил шишки, а что насчет тебя? — он отхлебывает из стакана и садится в кресло рядом с супругой.
— Это безумие, — поглаживаю манжет блузки.
Похоже, никто не собирается здесь отговаривать Мирона от опрометчивого шага жениться на мне. Это здорово, что они воспитывали его в формате свободы и самостоятельности, но результат вышел немного, скажем так, спорным.
— Пойдем, милая, ты уже клюешь носом, — мать мирона встает и протягивает руку. — Утро вечера мудренее.
И многозначительно смотрит в глаза, будто пытается на что-то намекнуть. Возможно, это мой шанс через мать повлиять на Мирона? Встаю, и она меня уводит из гостиной к лестнице.
— Мальчикам надо поговорить, — она лукаво подмигивает.
— Как вас зовут? — перешагиваю холодные ступени.
— Ой, как неудобно вышло, — улыбается. — Инга.
— Инга, вы же согласны, что я…"
"— Когда Мирон был маленький, — она мечтательно и с небольшой тоской вздыхает, — я его спрашивала, любит ли он маму.
Меня трогает история о маленьком вредном мальчике, и я прячу от Инги улыбку.
— У меня есть, конечно, предпочтения к будущей невестке, — она ведет меня под руку по коридору, — но, как и сказал Лев, мы не в праве диктовать сыну, с кем связывать жизнь.
