Автор
В холодной атмосфере гнетущего подслушивания слышится прикосновение скрежающей металла тюрьмы. Яростный парфюм мускуса и цедры растекается по каменным стеноам, отравляя воздух серой истерикой. Кровь в венах вскипает до самого предела, душа раскачивается между умиротворением и безнадежностью....
Какого черта я делаю?
— Что же, Софушка, как я приму решение, тебя уведомят, — возвращается за стол легким и размашистым шагом. — Хорошего дня.
Возмущенно открываю дверь и выхожу в приемную. Вынудил волосы распустить и не взял на работу? Вот подлец! А я почему позволила этому случиться? Слышу приятный и бархатистый тембр и готова выполнить все приказы? Что за помутнение рассудка при виде красивого мужчины?
В приемной у двери сидит длинноногая блондинка в красных туфлях на высокой шпильке и узком черном платье.
— Я могу уже зайти? — недовольно интересуется у полной женщины за столом.
— Мирон Львович, — тетка нажимает пухлым пальцем на одну из кнопок черного устройства на углу стола, — тут еще барышня ждет.
— Пусть зайдет.
От голоса мужчины мурашки бегут между лопаток. Грудастая блондинка грациозно поднимается и смеривает меня презрительным взглядом.
— Мирон Львович?
Глава 2. Принеси, подай, отнеси
Блондинка бесшумно прикрывает дверь, и женщина за секретарским столом закатывает глаза, тоненьким писком пародируя блондинку:
— Мирон Львович?
Прыскаю от смеха и прикрываю рот ладонью. Некрасиво за спиной человека над ним смеяться, и мне становится совестно.
— Господи, да взял бы он уже кого-нибудь, — женщина качает головой и сердито шелестит документами.
— Мария Ивановна, — звучит злой голос Мирона из плоской коробочки с кнопками. — Прервите связь.
— Хорошо, — женщина невозмутимо тянет руку к устройству. — Вам кофейка плеснуть?
— Да, будьте так любезны.
Мария Ивановна тыкает на кнопку и корчит в пустоту рожицу.
— Сил никаких нет, — грузно встает и поправляет на полной груди цветастую блузу.
— Вы еще на связи, Мария Ивановна, — раздраженно говорит Мирон Львович.
Женщина хмурится и нажимает на другую кнопку:
— Алё?
Тишина в ответ, и Мария Ивановна разворачивается ко мне:
— Все нервы вытрепал. И ведь недоплатит! Точно тебе говорю, зажмет премию.
— Извините, но мне пора, — бочком по стеночке пробираюсь к выходу.
— Погоди, — Мария Ивановна хватает со стола несколько папок и вручает мне. — Занеси в бухгалтерию.
