Если по поводу ее слов еще могут быть сомнения – наш друг Леха мог и приврать, – то наличие чернявого красавца подтвердила Полина. Они встречаются, соблюдая осторожность. Предположительно, прячась от жены и Лешки, которого Вера до конца из своей жизни все-таки не вычеркнула. А если их объединяло нечто другое?
– Интерес к чужому богатству? – хмыкнул Берсеньев.
– По-твоему, это глупо?
– Вовсе нет. Чернявый по наводке подружки решил бомбануть домик в отсутствие хозяев, но столкнулся с Ириной…
– Вера могла не знать об этом, но догадывалась, – сказала я.
– В то, что она где-то счастливо проводит время в объятиях знойного красавца, ты не веришь?
– Не верю. Скорее уж прячется от него. И убегала в спешке. Женщина она аккуратная, на кухне образцовый порядок, а тут забытая на плите кастрюля. И деньги в тайнике.
– Может, не было никакой спешки и она не собиралась никуда уезжать?
– В смысле она не собиралась, но вдруг пришлось?
– Но при встрече с Полиной она вовсе не была напугана, даже наоборот, – напомнила я.
– Нет уверенности, что встреча произошла в день ее исчезновения. Или отъезда, называй как хочешь.
– К банковским платежам она относилась очень серьезно, но все-таки уехала, не заплатив. Хотя деньги у нее были, по крайней мере пятьдесят тысяч. Вряд ли ежемесячные взносы больше этой суммы.
– Ее закружил вихрь любви, а незначительная задержка очередного взноса вовсе не означает потерю квартиры…
– И все равно у меня сложилось впечатление, что уезжала она в большой спешке. Черт, мы даже не спросили, есть ли у нее машина.
– Узнать не проблема. Подытожим вышесказанное, первый вариант развития событий: у Веры появился приятель, который мог иметь отношение к убийству. Вера об этом догадалась и сбежала от злодея. Следователю о нем ничего не сообщила, боясь, что ей пришьют соучастие. Вариант второй, оптимистический: у Веры опять-таки появился приятель, но никакого отношения к убийству подруги он не имел. Бросил жену, пообещал Вере любовь до гроба и даже денежную поддержку, и они скоропостижно отбыли в неизвестном направлении, забыв обо всем на свете. Но… если мы придерживаемся первого варианта – трагического, – неясно, чему Вера так радовалась перед своим поспешным бегством. Если второго: непонятны ее горестные вздохи и чувство вины из-за гибели подруги.
– Истина где-то рядом, – пожал он плечами.
– А потолковей нельзя?
– Можно, моя несообразительная подруга. Оба варианта ни к черту, есть третий. Но мы его пока не видим.
– Я тобой восхищаюсь. Столько трепа с таким плачевным итогом. И что нам делать дальше?
– Искать, бороться, найти…
– И перепрятать, – подсказала я.
– Может, и придется. Вера, вполне возможно, скоро сама объявится. Сороковой день не за горами.