Дождалась, когда машина Берсеньева скроется за углом, и набрала номер сестрицы. – Пойдем в кино на ночной сеанс?
– Сядем в последнем ряду и будем целоваться?
– Можно ограничиться попкорном.
– Страшная гадость. Ладно, идем, – буркнула Агатка.
На следующий день я проснулась часов в десять. В кино накануне мы все же не попали, забрели в пивной ресторан «Бюргер» и славненько провели время, встретив Агаткиных знакомых. Все, как на подбор, преуспевающие бизнесмены, но с изъяном, потому что обратили свой взор на меня. По мнению сестрицы, это было лучшим свидетельством их душевного неблагополучия. Агатке, кстати, знаки внимания оказывали царские, но с опаской. В очередной раз приходилось признать: сильный пол мою сестрицу не просто побаивался, а цепенел в страхе, как кролик перед удавом.
Часа в два ночи мы оказались у Агатки, вдвоем, отшив сильно подвыпивших мужиков, которые под конец осмелели до неуверенного предложения «где-нибудь продолжить», сестрица выразительно хмыкнула, и вопрос был снят с повестки дня. Устроившись на ночлег, мы немного поразвлекались, выбирая кандидатуру на роль Агаткиного жениха из недавних собутыльников. Само собой, Агатка забраковала всех. Я с грустью констатировала: нет в подлунном мире достойного мужа для моей сестрицы, а она скромно со мной согласилась.
Утром Агата вскочила ни свет ни заря, меня будить не стала, но бесконечно сновала по квартире, хлопала дверями, вот я и проснулась, а могла бы спать до обеда. Вспомнила про наши с Берсеньевым планы и заспешила домой.
По дороге он и объявился. Позвонил на мобильный и бодрым голосом спросил:
– Ну, что, заглянем в «Гранд»?
– Заглянем, – ответила я и немного попрыгала на остановке, ожидая, когда он подъедет.
До автосервиса расстояние приличное, потратили мы минут сорок, и все это время у Берсеньева практически непрерывно звонил мобильный. И хоть прикладывал он трубку к левому уху, но женский голос до меня все-таки доносился, да и ответы Сергея Львовича не оставляли сомнений: эту ночь он провел отнюдь не в одиночестве и сумел произвести неизгладимое впечатление статью и мужской доблестью. Дама его сердца, подозреваю, лишь на одну ночь, не теряла надежды вновь оказаться в его объятиях.
– Она блондинка? – спросила я.
– Да черт ее знает, стриженная почти наголо, да еще с наколкой во всю задницу.
– У тебя изысканный вкус.
– А что делать? Ты отказалась скрасить мое одиночество, вот и пришлось искать радости на стороне.
– А ничем другим ты себя занять не пробовал?
– Книжки читать? У меня зрение плохое. На самом деле со стриженой мне повезло, скакала, точно конь ретивый…
– Стриженая гадость?
– Гадость то, как ты об этом говоришь.
– Ну, извини.