– Пошли, – сказала она серьезно, и я отправилась в кабинет сестрицы. – Стас появился? – спросила она с некоторой нерешительностью, так ей несвойственной.
– Конечно, – передразнила Агата.
– Зря ты беспокоишься. Он здесь уже две недели, и если до сих пор…
– Нормально, – пожала я плечами. – Ничуть не хуже, чем обычно.
Она вздохнула и резко сменила тему:
– Есть подозреваемый.
– Уже кое-что. Валяй, рассказывай.
Я рассказала о наших изысканиях, Агатка слушала, раскачиваясь на стуле. Дурацкая привычка, которая меня ужасно раздражала.
– Что ж, похоже, в самом деле что-то вырисовывается. Бывшему звонила?
– Нет еще. Хочу наведаться в Голованово, поговорить с родней Дыбенко, вдруг им известно, где его искать. Ты же понимаешь, как только я расскажу о нем Олегу, мне заниматься этим типом уже не позволят.
– И правильно. Менты его быстрее найдут, а ты будешь только под ногами путаться. Может, не стоит тебе туда ехать? Спугнешь ненароком.
– Чего его пугать? Если он Одинцову убил, и так напуганный. Дома его нет, я уверена. Но, может, удастся выяснить, куда он подался.
– Поосторожней, смотри, чтоб опять по башке не шваркнули. С Берсеньевым поедешь? – спросила она ровным голосом.
– Обещал сопровождать.
– В каком смысле? – насторожилась я.
– В том смысле, дурища, что мужчина рядом будет. Защита и опора… хотя с головой у него точно проблемы, если он Шерлоком Холмсом себя вообразил. Нет бы работать на благо государства и свое собственное.
В два часа Агатка ушла на встречу с клиентом, а я не выдержала и сама позвонила Берсеньеву. Телефон был отключен.
– Вот гад, – в досаде буркнула я, промучилась еще час, вновь позвонила, с тем же результатом, и отправилась к нему в офис.
Секретаря на месте не оказалось, что позволило мне прошмыгнуть в кабинет. Но радость длилась недолго, я замерла на пороге, сообразив, что идет совещание. Берсеньев ораторствовал с серьезным видом, остальные проникновенно слушали. Хоть я и стояла тихохонько, не заметить меня было трудно, народ начал переглядываться, наконец и Сергей Львович посмотрел на меня из-под очков.
– Слушаю вас, Ефимия Константиновна.
– Сергей Львович, – выдохнула я. – Ваша тетя из Житомира приехала, говорит, вы ее встретить забыли, а мобильный отключен. Тетя с поросенком, надеется откормить к Рождеству. Поросенок визжит, тетя нервничает, в такси ее не сажают, а у меня машина сломалась. – Я закончила свою импровизированную речь, а Берсеньев сказал серьезно:
– Про тетю я действительно забыл. Будьте добры подождать в приемной.
Я выпорхнула из кабинета и устроилась на кожаном диване. Секретарь так и не появилась.