– Ефимия Константиновна, – сказал он официально, – попрошу вас… – Тут он чертыхнулся и добавил: – Еще раз сунешься, куда не просят, отцу нажалуюсь.
– Это запрещенный прием.
– Ничего. С тобой по-другому нельзя. Кстати, недалеко от Голованова обнаружили труп подруги Одинцовой. Случайно, не ты о нем ментам сообщила?
– Спятил? Какой труп? Впервые об этом слышу. А тебе не кажется, что все три события связаны? Убивают женщину, потом подругу, а их одноклассник срывается в бега?
– И как бы мы работали без твоих подсказок? – съязвил бывший, а я поспешила покинуть его тачку и припустилась к дому чуть ли не бегом.
«Надо встретиться с Одинцовым», – думала я, но решила отложить встречу на завтра. Мне придется сообщить, что помочь ему чем-либо я уже не в состоянии. Бедняга так уверился в моих талантах, что непременно расстроится.
Завидев свет в кухонном окне, я хотела дать деру, но, подумав, что это Агатка, устыдилась и побрела к себе. На кухне устроился Димка, пил пиво и поглядывал в окно.
– Черт-те что, – буркнула я. – Пора менять привычки и ключ таскать с собой.
– А я что говорю. Еще какая-нибудь шпана забредет…
– Ты себя имеешь в виду? Блин, Дима, ну чего ты приперся?
– Просто так, – удивился он. – Узнать, как дела. Хочешь пива?
– Я его терпеть не могу.
– Чего ж тогда пьешь?
– Ладно, наливай, – махнула я рукой. Из-под стола он достал еще бутылку, поднялся, взял из шкафа стакан, а я под стол заглянула. Пива целый ящик. – Ты у меня ночевать собрался?
– Да я не против… – кивнул он, вроде бы не уловив иронии, поставил передо мной стакан, налил пиво и направился к холодильнику.
– Там нет ничего, – сказала я.
– Уже есть. – Димка начал выкладывать пластиковые контейнеры с едой, купленной в супермаркете. Деловито разложил все по тарелкам и пододвинул ко мне. – Ешь.
– Премного благодарна. В зоопарк меня сводить не хочешь?
– А он зимой работает?
– Значит, внутренне ты готов?
– А чего не сходить? Куда скажешь, туда и пойдем.
– А если на Мальдивы хочу? Бизнес-классом?
– Без вопросов, – пожал он плечами.
– Да, жизнь моя вступает в загадочную фазу, – вслух подумала я.
– Чего нервная такая? Случилось что?
– Бывший шею намылил, грозился отцу нажаловаться.
– По мне, все они менты. Ну, и чего он осерчал?
– Под ногами путаюсь…
– Ну, так не путайся. Ты ешь, ешь… скорее успокоишься. А скажи-ка мне, чего это вы с Берсеньевым хороводитесь? Он вроде за твоей сестрицей ухлестывал, а теперь вот с тобой…
– С Агаткой они поссорились, я пытаюсь их помирить.
– Это вряд ли, – хмыкнул Димка. – С Агаткой твоей сам черт не уживется, генерал в юбке… Берсеньев не дурак и быстро сделает правильный вывод, которая из сестер ему больше подходит.