Берсеньев прав, маловероятно, что лыжник появился возле оврага случайно.
Перед мысленным взором возникла физиономия Геннадия Владимировича, и я почувствовала что-то вроде досады. Он с самого начала пудрил мне мозги, прикидываясь безутешным вдовцом. И я ему поверила… Что ж, теперь ему придется пожалеть об этом.
– Идем, – кивнула я.
– Допивай чай, а я пока переоденусь, – сказал Берсеньев.
Он скрылся в ванной, потом, уже в костюме, заглянул в прихожую, откуда вернулся с небольшой коробкой в руках.
– А ты на дереве в костюме сидел? – спросила я.
– У меня в офисе гардероб на все случаи жизни. – Он открыл коробку, и я увидела портативный магнитофон.
– Эта штука может пригодиться. Вдруг Одинцов в пылу полемики скажет лишнее, сделаем ментам подарок.
Магнитофон Берсеньев прицепил мне к поясу юбки, а микрофон, совсем крошечный, на груди под отворотом блузки.
– Игра в шпионов, – съязвила я.
– Что ты имеешь против? Выведем изверга на чистую воду.
Двор мы покидали на двух машинах. Берсеньев на своем «Мерседесе», я на чужом «Форде». Его мы оставили возле офиса Сергея Львовича, откуда утром машину должен был забрать хозяин, с которым мне так и не довелось свести знакомство. Встречаются еще щедрые люди. Или все проще, и Берсеньеву он чем-то обязан.
– Парень у меня работает. Машина разъездная, закреплена за его отделом, хоть и числится за ним, – сказал Сергей Львович, когда я пересела в «Мерседес».
– Ну, вот, а я только что решила: мир не без добрых людей.
– Я-то думал, ты готовишься к разговору по душам…
– Сомневаюсь, что это получится.
– Получится. Напор и натиск, супостат запаникует, и, считай, он у нас в кармане.
Пока мы ехали к дому Одинцова, я пыталась воздействовать на себя доводами разума, Берсеньеву на них было наплевать, и тратить слова понапрасну я сочла глупым. А свое поведение еще глупей. Но злость на Одинцова росла и крепла, а еще была обида, даже не на то, что голову морочил. Очередным мыльным пузырем лопнул миф о любви, где он и она любили друг друга и разлучить их смогла только смерть. В действительности все оказалось куда прозаичней: она изменила ему с бывшим одноклассником, а он их за это убил.
На двери подъезда был кодовый замок, номер квартиры Одинцова я знала, но набрала другой номер, семнадцать, в этой квартире жил Стрельников. Хотелось сделать Одинцову небольшой сюрприз, а главное, не объяснять, стоя на улице, зачем мы пожаловали.
Стрельникову по моей просьбе позвонил Димка, пока мы сюда ехали. Вася оказался дома и открыл дверь незамедлительно.
Нужная нам квартира находилась на третьем этаже, туда мы поднялись по лестнице, игнорируя лифт. Я хмурилась, готовясь к тяжелому разговору. Берсеньев подмигнул мне, желая подбодрить, и надавил кнопку звонка.