Дверь распахнулась, и мы увидели молодого мужчину в спортивном костюме, надо полагать, брата Одинцова. Никакого особого внешнего сходства между ними не наблюдалось, разве что рост и фигура, Виктор, правда, был шире в плечах, чем старший брат. Темные волосы, скуластый, глубоко посаженные глаза, левый чуть косил. Парень молча смотрел на нас, а я спросила:
– Геннадий Владимирович дома?
– Гена, это к тебе, – громко сказал он.
Мы вошли в узкую прихожую. Тут же появился Гена, в лице замешательство, но вопросы задавать он не торопился, сказал:
– Проходите. – И, взяв из моих рук пальто, определил на вешалку. Берсеньев повесил свою куртку сам.
Виктор, потоптавшись рядом, решил, что его миссия выполнена, и удалился в кухню. Дверь была открыта, я увидела на столе ноутбук, Виктор надел наушники и устроился за столом, потеряв к нам всякий интерес. Гена, проводив его взглядом, дверь в кухню все-таки прикрыл.
Мы разулись, получили тапочки и прошли в комнату, единственную в квартире. Комната самая обыкновенная – стенка, мягкая мебель и раскладушка в углу. На журнальном столе большая фотография Ирины. Рамка из золотистого материала с траурной лентой. Я невольно усмехнулась, увидев ее.
– Присаживайтесь, – предложил Одинцов несколько суетливо. Он, должно быть, терялся в догадках, с какой такой стати я явилась, да еще не одна.
– Это мой друг, – кивнула я на Берсеньева. Утверждение весьма далекое от истины, но иногда и соврать не грех. – Он помогал мне в расследовании.
– У вас есть новости? – помедлив, спросил Одинцов, именем Берсеньева он не поинтересовался, как видно, оно занимало его меньше всего.
– Есть одна, – кивнула я. – Но она вам не понравится.
Берсеньев продолжал отмалчиваться, и стало ясно: напора и натиска он ждет от меня.
– Не понравится? – переспросил Одинцов. Взгляд доверчивый, как у младенца. Вот сукин сын.
– Вы спрашивали, верю ли я в вашу невиновность? Теперь я могу ответить: нет, не верю.
Он шумно вздохнул и головой покачал.
– Что ж… по крайней мере, честно…
– Скажу больше. Я знаю, это вы убили свою жену.
Мы уставились в глаза друг другу. На минуту стало тихо, а потом он произнес:
– Наверное, возражать бессмысленно? У меня только один вопрос: зачем я в этом случае обратился к вам за помощью?
– Давайте вспомним, что этому предшествовало, – куда спокойней заговорила я, главное уже произнесено, и теперь я чувствовала себя уверенно. – Мы познакомились с Ольгой Валерьяновной, она пригласила меня к себе, где мы с вами и встретились. Я вас не узнала, а вот вы меня узнали сразу. Моя сестра – адвокат, отец – прокурор, а Ольга Валерьяновна только что рассказала мне о гибели внучки. То, что меня заинтересует убийство, вы предположить могли и сочли это обстоятельство малоприятным.