Помолчав несколько мгновений, Лионелла спросила:
– Кому это было нужно?
– Не догадываетесь? – Пилютик проницательно посмотрел ей в глаза: – Ответ напрашивается сам собой: тому, кто убил Бирюкову.
– Но между этими событиями нет никакой связи. По крайней мере, я ее не улавливаю.
– Одно повлекло другое. К примеру, вернись мы намного позже, Надежда Ефимовна не пошла бы на улицу, а улеглась спать.
– Но мы не знаем, где ее убили, – напомнила Лионелла.
– Вы предполагаете… – Пораженный Пилютик прикрыл рот ладонью, после чего продолжил свистящим шепотом: – Вы что-то знаете? Что-нибудь слышали? – Он подошел к двери, открыл ее и выглянул в коридор. После чего плотно притворил и вернулся. – Можете мне довериться, Лионелла Павловна.
– Скажите, что здесь произошло в ночь убийства!
– Вы же сами только что…
– Я лишь предположила, а вы наплели бог весть что! Впрочем… – Лионелла ненадолго задумалась. – Той ночью, когда я искала душ, то заглянула в комнату Бирюковой.
– И что? – быстро спросил Пилютик.
– Там никого не было, горел верхний свет и было приоткрыто окно.
– Вы прошли в комнату?
– Нет, я стояла в дверях, но видела, как от сквозняка колышется штора.
– Не хочу вас пугать, однако спрошу… А вы не подумали, что за шторой мог прятаться убийца?
– Штора колыхалась от ветра, – возразила она. – Говорю же вам, окно было открыто.
– В этакий холод? – Пилютик прищурился и придвинулся ближе. – Возможно, вы не заметили, но на окне в комнате Бирюковой, как и у вас, стоят горшечные цветы.
Лионелла перевела взгляд на окно и увидела четыре горшка с геранями.
– Чтобы открыть окно, их нужно было бы переставить… – Он поискал глазами. – На стол или на пол. Больше, как видите, некуда. Вы видели горшки, когда заходили?
Лионелла молча покачала головой. Пилютик продолжил:
– И, что самое противоречивое в вашей версии, утром окно было закрыто. Как понимаете, закрыть его было некому, кроме воскресшей из мертвых Бирюковой. – Он перекрестился. – Прости меня, господи, за кощунство.
– Возможно, вы правы. Но это ничего не объясняет, а только порождает вопросы.
Пилютик закивал и направился к выходу, но прежде чем закрыть за собой дверь, проронил:
– Надеюсь, что скоро мы все узнаем.
Тамара открыла дверь, на пороге ее комнаты стояла завернутая в одеяло Лионелла Баландовская.
В ответ Лионелла недовольно спросила:
– Директор пансионата попросила все высушить и привести в порядок. Завтра будет готово. Только, боюсь, замшевые ботинки пришли в негодность.
– И что мне теперь делать? – Лионелла распахнула одеяло. – Кстати, чья это пижама?
– Ее принесла Елизавета Петровна.
– Но я не могу пойти на ужин в пижаме.
– Ко мне какие претензии? – потеряв терпение, спросила Тамара.
– Никаких. Просто дай мне что-нибудь надеть.